«Вопрос: — С какой целью, находясь 3 сентября в квартире Полуниной, вы представились сотруднику милиции телевизионным мастером?
Ответ: — К тому времени наши отношения с Полуниной еще не были окончательно прояснены, и я не хотел ставить ее в неловкое положение…».
И еще на одном месте Брянцев задержал взгляд:
«Вопрос: — Днем 2 августа между вами и Н.В.Полуниной произошел возле наркологического отделения, за распитием коньяка, разговор о совместной поездке на юг. Вы подтверждаете этот факт?
Ответ: — Нет, не подтверждаю! Не было ни коньяка, ни разговора о поездке на юг!».
Откинув голову назад и слегка прищурясь, Щеглов поглядывал на оперативника независимо и как бы снисходя из великодушия. «Ну, поспрашивай, поспрашивай!» — говорил его взгляд.
И Горелов, скрепя сердце, продолжал допрос:
— Где вы взяли деньги на поездку?
— У меня оставались еще заработанные в зоне. И родители дали.
— Сколько вам дали родители?
— Два лимона.
— Сейчас на что живете?
— Родители помогают.
— Фактически вы переселись к Полуниной. Неужели и там живете на родительские гроши?
Щеглов снисходительно и нагло улыбался.
— На работу когда-нибудь намерены устраиваться?
— Пока не подвертывается ничего подходящего.
Брянцев склонился к Горелову:
— Володя, можешь пойти покурить.
Тот, ни слова не говоря, уступил ему свое место.
Брянцев с минуту хмуро глядел в стол перед собой, аккуратно вырисовывая на листке кружочки, квадратики и ромбики.
— М-да… — произнес он, выходя из раздумья, и жестко, иронично поглядел на Щеглова: — Герман, как вы сами-то считаете: вы — умный человек?
— Не буду спорить, — Щеглов все еще улыбался, но мускулы его лица уже приходили в напряжение и на глазах гасили улыбку.
— А ведете себя глупо!
— Что-то не могу врубиться…
— Вас с Полуниной видели у наркологии по крайней мере два десятка человек, так что свидетелей хватает. И коньяк был, и разговор о Черном море. Вы сами себе вредите, отрицая очевидные факты столь упорно и неуклюже! Вы так старательно скрываете свои давние отношения с Полуниной, что невольно возникает подозрение…
— Ну, и кто же я для вас в данный момент? — спросил Щеглов. — Подозреваемый или свидетель?
— Пока еще свидетель, — ответил Брянцев, тоном голоса давая понять, что, скорее, уже не свидетель, и все идет к тому, что в скором времени Щеглов окажется в числе официально подозреваемых, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Видимо, тот правильно понял следователя, потому что сразу бросился в атаку:
— Тоже, между прочим, топорная работа! Я, что, не вижу, куда вы гнете? Ну как же: если Щеглов был сожителем Полуниной еще при жизни ее мужа, то вот и готовая версия! Ясно, что Полунин мешал Щеглову и тот его… — последовал характерный звук, завершивший фразу.
— В самом деле? — слегка удивился Брянцев.