Гробовое молчание.
— Это я.
Молчание. И затем:
— Чего надо?
— Поговорить, — звук на излете, в легких совсем нет воздуха.
— О чем?
— Давай кончим!
Молчание, молчание, долгое, невыносимое. И затем:
— Поезд ушел.
— У тебя кто-нибудь есть?
— Не твое дело!
— Я не могу без тебя.
— Разбитую вазу не склеить.
— Можно попытаться.
— Только лишние травмы.
— Атак, что ли, их нет? — и ужаснулся, услышав свой надсадный, отозвавшийся эхом в ночи вопль.
И снова в трубке повисло тягостное молчание.
— Танюш, давай встретимся и поговорим!
Молчание.
— А, Танюш? — и тут он брякнул: — Ты знаешь, какая у меня беда? Зрение…
— Что такое? — спросила Танюшка.
— В упор не вижу… женщин! — и голос у него сорвался от волнения, а Танюшка, видно, по-своему поняла.
— Не терзай меня! — крикнула истерично и бросила трубку.
Слишком поздно он понял, что сморозил глупость. Тут же опять набрал снова ее номер. Набрал не сразу, потому что палец прыгал по диску как в пляске святого Витта. А потом долго, бесконечно долго слушал протяжные заунывные гудки.
Он увидал эту троицу на следующую ночь, приблизительно в начале второго. Почти перед самым его носом парни вывернули на Кировградскую улицу. Игорь последовал за ними по другой, притемненной стороне.
Парни о чем-то переговаривались между собой. Игорь пытался прислушиваться, однако так ничего и не сумел разобрать, кроме матюгов, которыми они щедро пересыпали свою речь.
Их внешний вид соответствовал тем немногим приметам, которые смогли припомнить очевидцы ночных налетов. По правую руку от Белоголового враскачку поспешал квадратный Коротышка. О третьем парне можно было сказать, что у него не имелось каких-то особых примет, которые бросались бы в глаза ночью и притом на расстоянии.
Они свернули на улицу Орджоникидзе и остановились на углу возле парикмахерской. Как раз напротив дома, в котором жили Полунины и Митрофанов. Притаившись в его тени, Игорь представил, как Полунин нетвердой походкой вышел со двора на тротуар, пересек проезжую часть и оказался в непосредственной близости от «ковбоев», которые в ту ночь наверняка так же вот толклись возле парикмахерской…
По улице 40-летия Октября парни прошли еще квартал и свернули на улицу Уральских рабочих. Остановились перед универсамом. А Игорь, обогнув универсам дворами (заодно и сигаретку выкурил), вышел на ту же улицу чуть подальше. Теперь, если «ковбои» продолжат путь в прежнем направлении, ему придется пропустить их, нырнув опять во двор. Но те, похоже, никуда пока не собирались идти. Присев на корточки, они изредка перебрасывались короткими репликами-матюгами. Похоже, у них не было сигарет, а то давно бы уж закурили.
Игорь нащупал в кармане пачку «Кэмела» — и в голову пришла шальная мысль: а что если попросить у «ковбоев» огонька и угостить их сигаретами? Маленько пообщаться, рассмотреть их лица вблизи… Но тут же отказался от своего намерения: если парни вздумают напасть, момент внезапности может оказаться на их стороне, а это чревато непредсказуемостью исхода схватки. Как-никак трое против одного. И хотя он неплохо владел приемами самообороны, ситуация была такова, что он не мог пойти даже на самый малый риск. Чтобы не засветиться.