«Антология советского детектива-25. Компиляция. Книги 1-26»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Через четверть часа каждый шагал по заданному маршруту.

Роман, обогнув остров, быстро отыскал тропу в болотистой пружинящей почве. Тропа была хорошо наторена, ходили по ней достаточно часто. Он время от времени останавливался, чутко вслушивался в звуки тайги. Заботило, как бы не столкнуться на тропе с идущим навстречу человеком. Но слышался лишь птичий щебет да непрерывное гуденье комаров. Гнус донимал укусами.

До второго острова было около четырех километров. Прикидывая на усталость, на частые остановки, на то, что идешь, как по кроватной сетке, Роман рассчитывал быть там через полтора часа.

Так и вышло. Он свернул с тропы влево, и впереди, в просвете между елями и пихтами, мелькнула лужайка, стожок на ней. Сделав еще сотню шагов, увидел ульи и домик. Построенный давно, он, однако, не был таким ветхим, как на первом острове. Оконца хоть и крохотные, но нижний край их высоко над землей; и стены, и желобовая крыша добротные. Сараи, около которых поленницы дров, омшаник, поодаль банька, хлев. Живут здесь более устроенно.

А вот хозяев никого не видно. Отлучились куда-то или же в избе от жары прячутся?

Подождав с полчаса, Роман подумывал, не сделать ли ходку к следующему острову? Два километра. Пока обернется, пока понаблюдает — там два часа минет, самое малое. И к месту общего сбора, к озерцу, возвращаться ближе, и здешние жильцы, глядишь, объявятся. Задержался перемотать портянки перед дорогой. Управившись с этим, натянув сапог, увидел около сарая низкорослого сухонького старика в темных штанах и серой свободной рубахе навыпуск. На вид семьдесят-семьдесят пять, реденькие волосенки на непокрытой голове сплошь седые и торчат в разные стороны, отчего голова на тонкой, как стебель, шее похожа на пушистый, необлетевший еще одуванчик.

Пришелец слабо улыбнулся — и впрямь «одуванчик».

Хозяин этого острова на болоте, обозначенного на верстовке под цифрой «II», поворачивая голову то к растворенной двери сарая, то к ульям, что-то говорил. Не слышно — что. В воздухе царил гул роящихся пчел да вялых в это время дня комаров. Вышла из сарая и засеменила к домику старушка, под стать Одуванчику — приземистая и сухонькая. Одуванчик — следом. Дверь за ними закрылась.

Незачем было ждать, когда выйдут. Вторая половина дня. Ясно, что никуда нынче не отлучатся…

К четвертому острову Роман приближался со всеми необходимыми предосторожностями. Но, как оказалось, зряшными. Увидел до самой двери разросшийся бурьян, и прямиком, не таясь, направился к избушке. Заметил вдруг на краю поляны у ельника изжелта-белый деревянный крест, совсем еще свежий, и понял, в чем дело.

Жившего здесь старика звали не то Куприян, не то Киприян. Дойдя до избушки, носком сапога откинул полено, подпиравшее дверь. Она сама беззвучно приоткрылась, и Роман вошел в избушку. Там было совершенно пусто и темно. Фонариком он осветил заросшие паутиной углы, заглянул за печь. Ни стола, ни стула, ни кровати, ни посуды, ни тряпья. Поднял с пола самодельную деревянную миску с трещинкой на донышке, чуть подержал и с брезгливостью кинул за печь.

Ни в избушке, ни на острове оставаться дольше смысла не было. Он подпер снаружи дверь и зашагал прочь. Мысленно зачеркнул на карте этот, четвертый, остров. Если и думал еще о нем, то недолго и с удивлением: куда подевалась вся домашняя утварь?

Возвратившись ко второму острову, увидел Одуванчика среди ульев в хлопотах с пчелами. Старушка возле избы растапливала летнюю печку. Дымок поднимался из трубы, навершием которой служило перевернутое, без дна, ведерко.

Роман про себя похвалил стариков: словно по заказу, на виду крутятся. Скоро у таежных отшельников ужин. Что их караулить? Постоял еще, от нечего делать сосчитал ульи. И вскоре побрел устало своей дорогой.

Под кедром у озера Роман застал одного Глеба. Он тоже только-только отмаял свой крюк и лежал на спине, откусывая от целой плитки шоколада, запивая его водой из фляжки.

Рассказ Глеба был коротким: шестой остров обитаем, две бабки там, похожие на этих, от которых сейчас отделяет несколько сотен метров. Роман молча выслушал: ничего для него нового.

Оставалось ждать, какие вести принесет Клим.

Солнце закатилось, и затяжной летом даже для этих северных мест светлый вечер был на исходе. Надвигались сумерки, а его все не было. Роман не очень беспокоился. Он и сам не вернулся бы так скоро, может, пришлось бы и заночевать в тайге, не окажись четвертый остров пустым.

Незадолго перед наступлением темноты Роман с Глебом второй раз за день приблизились к домику на невысоком холме.

Обитательниц не было видно. Густые сумерки окутали домик. Оконца обозначились мерцавшим в них светом. Глеб хотел подойти, заглянуть в окна. Роман запротестовал категорически, положил руку на плечо спутника, потянул назад.

…Клим вернулся лишь на рассвете бодрый. Ночь он провел на дальнем острове, помеченном на карте римской пятеркой. Живет там бородач лет пятидесяти, крепкий крупный мужик, с женой или кем она ему приходится. Они были заняты окучиванием картошки. Василий, так мужика зовут, тянул вместо лошади плуг, а женщина вела этот плуг между бороздами. Потом он бревна в одиночку ворочал, толстенные и длинные…

— Откуда имя известно? — перебил Роман.

— Подруга жизни его окликала. — Клим, рассказывая, держал перед собой круглое зеркальце и ножничками подравнивал усы. — А с вечера стали к празднику готовиться…

— Подходил? — Роман посмотрел пристально, недобро.

Клим замялся, убрал в карман зеркальце и ножнички.

— На секунду… Совсем незаметно…

— Незаметно. — Роман скривил в ухмылке губы. — На вокзале по перрону прошелся — это для тебя незаметно.

— Кержак необычный. Узнать хотел, вдруг ружье держит.

— Клим оправдывался, в глаза старшему группы не глядел.

— Брось ты про ружье! Знаешь же, не держат, вера не велит. А хоть бы и было, что оно тебе?!