— Бабусе остатки. Пусть порадуется. Кто же о ней, старой, еще позаботится.
— Да уж, такой внучек внимательный — радость на склоне лет, — Костыль вытащил из кармана две хрустящие сотенные купюры. — Новенькие, только из банка.
— А мне-то что?
— Гошу Ступенко знаешь?
— Это который по машинам? Знаю. Ему за кражу суд отвесил условно. Гуманисты, как сейчас в газетах пишут.
— А Маратова Виктора, Смирнова Ивана?
— Знаю. Ванька совсем малой, лет семнадцать. Вежливый, здоровается. Уважает меня.
— Мне этого малого найти надо. Он смылся куда-то. И срочно нужен. Получишь еще пять бумажек.
Костыль знал, к кому обратиться. Голова с его общительным характером и авторитетом ловкого вора знал все об Апрельске и его окрестностях: о жизни местных наркоманов, грабителей, убийц. А с Гошей и Ваней жил по соседству, так что ему и карты в руки.
Голова посмотрел сторублевку напросвет.
— Ты еще на зуб попробуй.
— Ладно. И не из-за денег, а токма лишь из душевного к тебе отношения, Костылечек. Мы ж друг друга уважаем, правда, брат мой?
— Узнаю, что динамишь…
— Ладно, ладно, не маленький…
К порученному делу Голова отнесся со всей ответственностью. Пришлось побегать, попотеть. Зато, когда вновь объявился Костыль, Голова небрежно протянул ему мятый тетрадный листок, исписанный корявым почерком.
— На даче у одной шлюхи они. Вот тебе адрес. Гони бабки…
— Работать надо, а не теории строить! — хлопнул ладонью по столу начальник УВД. — Чтоб мальчишка был найден. В самое ближайшее время.
Генерал был взвинчен, так что досталось и начальнику уголовного розыска, и Крымову как старшему группы по раскрытию недавних двух убийств.
Упреки были определенно незаслуженными. Да, под руку генералу лучше было бы не попадаться, но начальственные громы и молнии отскакивали от Крымова, как дробь от танковой брони. Он делал свое дело, а что об этом думают наверху или внизу, или вообще где бы то ни было — его совершенно не волновало.
Дурное расположение духа начальника управления было вполне объяснимо. В последние дни неприятности посыпались одна за другой. Лейтенант-пожарник, напившись до умопомрачения, не поладил со своим приятелем — самогонщиком — разошелся в определении стоимости продукта, после чего проткнул его ножом, отправив на больничную койку. Это раз. На улице хулиганы налетели на участкового, и пока тот пытался объяснить — мол, не надо грубить, драться, — его отколотили и оставили без «черемухи» и пистолета. Это два. Ну а третье — утром угнали оперативные «Жигули» с рацией, мигалкой на магните и радиотелефоном.
— Ну что, досталось тебе от маршала нашего? — спросил Гаврюхин, скучающе щелкающий семечки.
— Плевать хотелось, — отмахнулся Крымов.
— Сереж, у тебя еще пятидесяти рублей на мою бедность не найдется? — перевел разговор Гаврюхин.
— Что, Леночка и мою сотню успела оприходовать?
— Нет. Жена софу купила.
— За полтинник?
— Остальные теща дала.
— Ясно, — Крымов достал из кармана пять мятых десяток.
— Вместо мальчишки ты софу искал.
— Нет, мальчишку я тоже искал. Мы искали. И ищем..