Острова капитана Блада (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Этот мошенник хоть и худ, зато на диво вынослив, — влез в разговор капитан нашего корабля, и начал меня расхваливать. Типа, и по дороге я умудрился не сдохнуть, и остальных пленников успешно лечил.

— Положитесь на вашу племянницу. Женщина может верно оценить мужчину с первого взгляда, — захихикал губернатор.

А, так это не жена, а родственница? Ну и чего полковник замер, как столб? Вообще-то, за такую сомнительную шутку, которую отпустил губернатор, нужно зарядить шутнику в морду. Вон как девица скривилась, словно кислый лимон слопала.

— Десять фунтов, — выдавил из себя Бишоп, и я был благополучно продан. Мда. Где бы еще я узнал свою реальную цену?

Кандалы с рук нам сняли, а к ноге прицепили довольно занятное украшение — тяжелый шар на короткой, толстой цепочке. Ходить с ним было не слишком удобно, а о побеге можно было забыть. И даже не потому, что вес конструкции был большой. Она вместе с цепью килограмм на 13 потянула бы. Так ведь в ногах станет путаться, сволочь, и цепляться за все подряд. А из-за длины цепочки шарик и в руки взять неудобно — нагибаться приходится.

Словом, приличное противоугонное средство. Наверняка, не раз проверенное и доказавшее свою эффективность. А к нам еще и вооруженного охранника приставили. Ну что б уж наверняка. Да и сам Бишоп, сев на коня, демонстративно похлопал себя по боку, привлекая внимание к пистолету. Типа, рыпнемся куда-нибудь, и нас пристрелят. Хотя я, если честно, был не уверен, что висевшая на его поясе конструкция работает, и из нее можно хоть во что-то попасть.

Питер О'Брайен с местным оружием, естественно, сталкивался неоднократно, а я такое чудо видел впервые. Ну, если музеи не считать. Увесистая дура, больше сорока сантиметров длиной, была рассчитана, наверняка, на один выстрел, после чего это чудо потребуется перезаряжать. Подсознание подсказывало, что это пистолет испанской работы, который очень недешево стоит. Да понятно, что дорогая игрушка. Хоть и не сильно полезная. Но понты дороже здравого смысла.

Сарай, выделенный нам для проживания, оказался довольно просторным. И крепким. Стены без окон, обитые железом ворота и весьма покатая крыша. Нам позволили помыться (кайф!), выдали чистую одежду из довольно грубой ткани (подсознание подсказало, что это какой-то льняной очес) и накормили. Ну вот. Теперь я, по крайней мере, почувствовал себя человеком, несмотря на свой статус.

По словам охранника, мы все будем проживать в одном сарае, и больше к нам никого подселять не станут, поскольку чем меньше толпа, тем легче ее контролировать. Из двадцати пяти человек, купленных полковником на базаре и вместе со мной переступивших порог этого помещения, я знал только Джереми и одноглазого здоровяка Волверстона, причем последнего чисто наглядно, поскольку он старался держаться особняком.

Обслуживавший нас болтливый черный раб из-за своего увечья был негоден к работе на плантации, а потому занимался хозяйством на должности «подай, принеси, пошел вон». Он охотно поведал нам о том, что нас ожидает в дальнейшем.

Хозяин нам достался так себе. Серединка на половинку. Особым человеколюбием не страдает, но и не такой зверь, как его сосед Крэбстон. Кормит ровно столько, чтобы не сдохли. Зато еда нормальная, не испорченная. И спать не на глиняном полу приходится, а на соломенных тюфяках. Работа, правда, с раннего утра и пока не стемнеет. Учитывая местный климат, это часов 12, не меньше.

Полковник оказался бездетным вдовцом, а опекаемая им племянница — незамужней девицей 25 лет от роду по имени Арабелла. Гм. Даже в моем родном времени к этому возрасту девушки старались замуж выскочить. А для реалий конца 17 века она вообще перестарок. Странно, кстати. Арабелла пусть и не в моем вкусе, но по местным меркам вполне хорошенькая.

Любопытно, а имя у нее реальное, или это псевдоним? Кажется, именно в это время у девиц была мода придумывать себе благозвучные прозвища и требовать от кавалеров изъясняться если и не стихами, то близко к этому? Или я все-таки в свое время пьес Ростана[4] перечитал, а в реальности все не так было?

Однако самым непонятным во всей этой истории было то, что к вполне приятной внешности девушки прилагалось еще и неплохое состояние. Если верить болтливому рабу, то это именно папенька Арабеллы купил здесь недвижимость, разбогател, а потом пригласил к себе брата, сделав его совладельцем. Так что половинная доля досталась девушке по наследству. Правда, хозяйством она не занималась, переложив неприятные хлопоты на дядюшкины плечи.

— Эй, кто здесь из вас лекарь, которого за десять фунтов купили? — заглянул к нам в сарай охранник. Я поднял руку. — Следуй за мной!

Ну вот. Только я устроился на новом месте. Не нравится мне этот вызов. Совершенно не нравится. Кому я понадобился в качестве доктора? На Барбадосе, наверняка, нормальные врачи есть, которые не рабы. Полковник, вроде бы, больным не выглядит. Или я изначально был прав, и это его племянница развлекается? Может она и не замужем потому, что у нее репутация… соответствующая? Такая, которую никакое приданое не покроет.

Однако, на мое счастье, все оказалось куда как проще. В гостях у полковника Бишопа находился губернатор Стид. У него разыгралась подагра, а все практикующие в Бриджтауне врачи (количеством аж две штуки) были заняты. Полковник вспомнил, что меня хвалили как лекаря, и решил воспользоваться тем, что есть под рукой. Ну, посмотрим. Что тут можно сделать сходу с этой подагрой? Для начала, наверное, немного снизить боль. Судя по комплекции губернатора, говорить ему о необходимости соблюдения диеты попросту бесполезно.

Я написал на листочке несколько латинских названий, и полковник отправил слугу в аптеку за необходимыми снадобьями. Ну а мы постараемся пока обойтись тем, что под рукой. Сливочное несоленое домашнее масло растопим на сковороде до появления пены и осторожно выльем туда крепкий ром в пропорции один к одному. Поджигаем, ждем, когда ром выгорит, и собираем получившуюся мазь в плошку. Не панацея, конечно, но лучше, чем ничего.

Мои советы ограничить количество жирного мяса, рыбы и соли, губернатор, разумеется, пропустил мимо ушей. Но мазь вкупе с привезенными из аптеки легкими обезболивающими немного помогла, и губернатор почувствовал себя лучше. Настолько, что попросил любезного полковника прислать меня к нему завтра с утра, дабы продолжить лечение.

Полковник поскрипел зубами, но нехотя согласился. Да и кто в здравом уме будет отказывать губернатору? У Бишопа еще куча народа, которые могут на плантации работать. И от моего отсутствия ничего не изменится. А уж я-то расстараюсь, чтобы мои навыки врача не пропали даром! Не хочется мне отправляться на плантацию и заниматься тяжелым физическим трудом. Лучше уж зацепиться за представившуюся возможность, и остаться на позиции доктора.

Утром мне была предоставлена новая одежда. Полковник, видимо, понял, что шляющегося среди бела дня человека в рабской униформе будут тормозить все, кому не лень. И на выяснение деталей, типа кто он такой и почему лентяйничает, уйдут время и нервы. Так что дешевая, но более менее цивильная одежда была наилучшим выходом, а ее черный цвет свидетельствовал о моей профессии врача. Мне даже позволили побриться, что окончательно привело меня в хорошее расположение духа. Все-таки, хотелось произвести на пациента благоприятное впечатление, а для этого одних только докторских талантов могло оказаться мало.

Губернатор с утра чувствовал себя гораздо лучше, чем вчера, а потому проникся доверием к моим знаниям и умениям. Почему-то те два врача, которые практиковали в Бриджтауне, не смогли ему помочь. А может, и не сильно старались, поскольку Стид славился своей прижимистостью, и вряд ли много платил. А мои услуги ему и вовсе на халяву достались! От одного этого его самочувствие должно было улучшится.

Ну, меня это радует. Раз лечение подействовало, есть шанс, что вслед за губернатором к моим услугам прибегнут и остальные достопочтенные жители города. Даже если полковник Бишоп будет брать с них плату за лечение, это все равно будет не так дорого, как приглашать официально работающих врачей. Медицина — это всегда не дешевое удовольствие.

Как ни странно, доказательство справедливости собственных размышлений я получил, что называется, не отходя от кассы. Жена губернатора, узнав, что мужу помог какой-то новый доктор, решила тоже у меня полечиться. Так что от подагры я перешел прямиком к мигрени.

Супруга Стида, находившаяся в самом «ягодном» возрасте, похоже, больше страдала от скуки, чем от реальной болезни. Ее все раздражало, и она постепенно превращалась в нудную сварливую бабу. А ведь по молодости, судя по всему, была довольно хороша собой.

Ну, с подобными женщинами работать гораздо проще, чем с мужчинами. Я и со Стидом подстраховался, убедив его, что подагра требует моего ежедневного тщательного пригляда. Так что с губернаторшей дело пошло быстрее. Я любезно предположил, что ей около тридцати (хотя реально было лет на пятнадцать больше), вызвав самодовольную улыбку и легкое кокетство, и посочувствовал тому, как сложно утонченной женщине жить здесь, на краю земли. Губернаторша чуть не всплакнула. Ну, да. И супруг мужлан, не понимающий высоких порывов души, и в ближайшем окружении сплошь недалекие люди, и никто не ценит, каких усилий ей стоит содержать в порядке губернаторский дом…

Беседа затянулась почти на два часа. За это время губернаторша выпила рекомендованный мною черный чай с отваром из корня ивы, доверила мне сделать массаж головы, во время которого я натер ей виски эфирным маслом мяты, и выговорилась. Последнее, полагаю, помогло ей больше всего. Все-таки раб — это всего лишь имущество, пусть и чужое, которого можно не стесняться.

После того, как мои навыки лекаря оценила семья губернатора Стида, на полковника посыпался град заказов. И Бишоп вполне резонно решил, что для него значительно выгоднее разрешить рабу заниматься врачеванием, чем использовать его на плантациях. Так что я получил некоторую свободу (ядро к ноге мне не привязывали), убогую и мелкую хижину для отдельного проживания (чтобы можно было меня выдернуть к заболевшему даже среди ночи) и даже неплохой набор медицинских инструментов.

Работал я на совесть, не забывая делать себе рекламу. Одной даме упомянул о том, что хоть и являюсь бакалавром медицины, как два остальных врача, но образование получил в более престижном заведении (дублинский колледж рулит). С другой поделился своими успехами в излечении страждущих. Словом, не прошло и месяца, как я стал довольно популярен в Бриджтауне. Особенно среди дам. Вот когда я порадовался, что Питер О'Брайен читал местную литературу, увлекался поэзией и знает несколько языков!

Не скажу, что мое общение с дамами всегда оставалось в рамках приличия, но я здоровый молодой мужик, и не собирался записываться в монахи. Тем более, что надо мной, в отличие от Питера, не довлело церковное ханжеское воспитание и местная пуританская мораль. Ну и любовниц я выбирал довольно аккуратно. Слава богу, жизненный опыт позволял отличить экзальтированных дам от хладнокровных стерв, которым нужно было только скинуть лишнее напряжение, и которые никогда не доставят проблем.

[4] Имеется в виду пьеса «Сирано де Бержерак», и возлюбленная главного героя Мадлена де Робен, по прозвищу Роксана (подобное имя носила жена А. Македонского, и означало оно «сияющая»).