Острова капитана Блада (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Джереми Питт

Джереми не мог не поддержать восстание. Не потому, что верил в королевское происхождение Монмута или в то, что у Якова меньше прав на престол. Просто… за свои убеждения следовало сражаться. А протестанты внезапно стали в Англии людьми второго сорта.

Восстание было не слишком хорошо подготовлено, это даже Джереми понимал. Но не мог не рискнуть. К сожалению, все мечты о справедливости пошли прахом. И теперь ему светило быть проданным в рабство. Эта мысль даже не укладывалась в голове!

Хорошо, что в тюрьме Бриджуотера Джереми сумел сдружиться с Питером О'Брайеном. Если бы можно было выбирать родственников, Питт хотел бы себе такого старшего брата. Невозмутимого, прагматичного, волевого и умеющего держать удары судьбы. И кто бы мог подумать, что щеголеватый врач так достойно поведет себя, оказавшись в тюрьме? А ведь О'Брайен даже не принимал участия в восстании!

Джереми ожидал жалоб на жизнь и абсолютной беспомощности. Но оказалось, что когда-то Питер был офицером. И даже имел опыт отсидки в испанской тюрьме. Так что его спокойные советы были всегда кстати. О'Брайен умел вовремя разрядить обстановку, задав нужный вопрос или уведя разговор в сторону. Он внимательно слушал рассказы о восстании, которого явно не одобрял, и, похоже, делал какие-то выводы.

Джереми искренне порадовался, что попал с Питером в одну связку, когда бывших бунтовщиков гнали в Таунтон. Даже будучи закованным в кандалы, идти рядом с таким человеком было куда проще, чем с каким-нибудь изнеженным нытиком. Всю дорогу до Таунтона они поддерживали друг друга. Да и на суде держались рядом. О'Брайен явно не одобрял поведения Джереми, но тому так надоела неопределенность, что он лез на рожон.

Известие о помиловании прозвучало как гром с ясного неба. Плантаторам не хватало рабов. И король Яков решил на этом нажиться. Мерзкая тварь! Гореть ему в аду! Однако деваться было некуда, и Джереми, вместе с другими осужденными, поднялся на борт «Мэри Роуз». Им предстояла дальняя дорога.

О'Брайен, кстати, и в трюме корабля не потерял своей выдержки и спокойствия. Более того. Он умудрился уговорить капитана предоставить ему доступ к корабельному ящику с лекарствами. Иначе смертей было бы больше. Питер невольно стал лидером, к которому все тянулись, но он, казалось, вовсе этого не замечал. Отвлекал пленников от мрачных мыслей, рассказывал чудные, интересные истории и поддерживал уверенность, что рано или поздно, им удастся обрести свободу.

Джереми понятия не имел, как Питеру это удавалось. Но уважал О'Брайена все больше и больше. И какой же несправедливой казалась мысль, что их всех продадут, как скот, и что они не властны над своей дальнейшей судьбой!

Питер О'Брайен

Я уж и не чаял, когда закончится наше затянувшееся путешествие. И, ступив на берег, почувствовал изрядное облегчение. Несмотря на то, что нас опять заковали в кандалы, свежий воздух кружил голову и делал меня почти счастливым.

Я попал из Бриджуотера в Бриджтаун, столицу Барбадоса. С причала открывался прекрасный вид на город. Кстати, вполне европейского вида, и очень похожий на тот же Таунтон. Только зелени было больше. И негров. А вот толпа людей, пришедшая на нас поглазеть, ничем не отличалась от такой же толпы в Таунтоне. Такие же любопытные и брезгливые взгляды. И ни грамма сомнения в том, что продавать людей — это нормально. Тоже мне, благочестивые католики называется. Посмотрел бы я, как они себя повели бы, если бы оказались на моем месте. Чувствовать себя вещью, выставленной на торг, было настолько отвратительно, что я ощутил, как к горлу подкатывает тошнота.

Выгляжу я, наверняка, мерзко. Два месяца тюрьмы и долгое путешествие превратило мой костюм в лохмотья, а меня самого — в вонючего, заросшего доходягу со спутанными волосами. Даже не знаю, кто позарится на такое убожество. И что будет, если нас никто не захочет покупать?

Хотелось жрать, хотелось вымыться, так что вскоре я перестал обращать внимание на толпу. Она слилась в одно цветное пятно. В конечном итоге, все равно я никак не могу повлиять на реальность. Так чего дергаться? Будем надеяться, что я не загнусь сразу. И что у меня будет возможность сбежать отсюда.

Толпа неожиданно оживилась, и я вскинул голову. Похоже, пожаловали важные шишки, имеющие право выбирать товар первыми. Солидные, важные, примерно пятидесятилетние, они неторопливо шествовали сквозь толпу, и люди уступали им дорогу. Один мужик в цивильной одежде, толстый, с пышными бакенбардами, а второй напротив, довольно неплохо выглядит для своего возраста и уместно смотрится в военной форме.

Приставленный к нам охранник шикнул на нас, чтобы мы поклонились. Оказывается, на торги явились губернатор Барбадоса и полковник местной милиции. Радость-то какая! Только их здесь и не хватало. А полковник еще, чтоб ему пусто было, еще и какую-то девицу с собой приволок. Вроде бы, местные консервативные нравы запрещают в открытую таскаться с любовницей по общественным мероприятиям. Так может, жена? Развлечений здесь мало, вот и потащилась смотреть торги.

А может старый муж не устраивает ее в постели, и она решила себе приобрести игрушку помоложе? Тогда она однозначно извращенка. Мы все похожи на бомжей. И пахнем, как бомжи. А она — вся из себя утонченная и лощеная мамзель с претензией на благородство. Дорогой костюм для верховой езды, серая широкополая шляпа, украшенная пышными алыми перьями, и бледная кожа. Как у поганки.

Это, видите ли, особый шик в высшем свете — избегать загара. Типа, доказывает, что ты можешь позволить себе не работать на солнце, а значит, светская женщина. В мое время наоборот простой народ целыми днями в офисах пропадает, а богатые бездельники пузо греют на берегу океана, а потому загар очень даже в моде.

Мое подсознание, кстати, неожиданно изволило застыдиться. Типа, такая приятная утонченная девушка на нас смотрит, а мы, увы, не в форме. Ха! Да кто ее вообще сюда звал? Можно подумать, она не знала, что здесь увидит. Хотя да, продавцы могли бы позволить нам помыться и привести себя в порядок. Почему не придать рабам товарный вид? На них же наверняка можно будет заработать гораздо больше?

Заинтересовавшая меня дама тем временем оккупировала полковника и начала его в чем-то горячо убеждать. Понятно. Красотка захотела игрушку. За гомоном толпы нельзя было разобрать, о чем конкретно они разговаривали, но зато уж губернатор отрывался на все сто. Его громоподобный голос, похоже, было слышно даже на соседнем острове. Он сам шутил, сам смеялся над своими шутками и совершенно не обращал внимания на реакцию окружающих. Самодостаточный тип.

— Полковник Бишоп, я предоставляю вам право первому выбрать тот товар, который вам приглянется, по той цене, которая вас устроит. А остальных мы продадим на торгах, — разливался соловьем губернатор. Полковник важно кивал.

— Вы очень добры ваше превосходительство. Но сомневаюсь, что от этого отребья будет хоть какой-то прок на плантациях. Это же не работники, это жалкие клячи, — поморщился полковник.

Он подозвал к себе капитана нашего корабля, и довольно долго с ним разговаривал, видимо, выясняя подробности о товаре, который собирался приобрести. Ворча, что даже негры были бы лучше, поскольку они добросовестней работают, не дерзят и не так быстро дохнут на плантациях, полковник принялся нас осматривать, как скот. Щупал мышцы, лез смотреть зубы, оценивал спины и недовольно жаловался, что выбрать не из чего. Я чувствовал себя куском мяса, выставленным на прилавок. И поверьте, это было очень неприятное ощущение.

Джереми стал первым, кто удовлетворил запросы полковника. Бишоп тщательно отбирал здоровяков, так что мне вряд ли светило стать его собственностью. Впрочем, я не обольщался. Другой хозяин мог быть еще хуже. Единственное, о чем я сожалел, так это о том, что придется расстаться с Джереми. Плечом к плечу за последнее время мы пережили столько разных ужасов, что я сроднился с парнем. Привык, что есть кому прикрыть мою спину.

Джереми Питт был оценен в двадцать фунтов, а я только поморщился. Мда. Невелика цена. Вот так продадут тебя по дешевке, несмотря на образование и знание нескольких языков, и загнешься ты на плантации. А то и вовсе попадешь к какой-нибудь Салтычихе, и тогда даже плантация раем покажется. Интересно, во сколько оценят меня, бакалавра медицины и офицера флота? Что-то мне подсказывает, что до стоимости Джереми я не дотяну.

Девица, пришедшая с полковником, увлеченно делала вид, что совершенно не замечает, чем занимается ее спутник. А губернатор, козел сальный, увивался вокруг нее и аж подпрыгивал, стараясь обратить на себя внимание. Не сказать, что у него это получалось. Да и зачем ей этот напыщенный старпер? Своего, поди, хватает.

Наконец, полковник закончил отбор, и к нам начали подходить остальные любопытствующие. Собственно, мне было абсолютно все равно, кому я достанусь. Хотелось бы, чтобы этот день, наконец, закончился, и в моей судьбе хоть что-то определилось. Мой взгляд невольно выхватывал из толпы разные лица, но ни на одном я не увидел осуждения происходящего процесса. Для большинства присутствующих это было просто развлечение.

Пришедшая с полковником девица, кстати, далеко не ушла. Она спорила о чем-то со своим спутником и указывала на нас хлыстом. Что? Папик не купил вожделенную игрушку? Да как он мог! Полковник, надо сказать, оказался устойчивым мужиком. Вынес целых пять минуть непрерывного нытья. Я так не смог бы. Однако отказать даме, по всей видимости, он оказался не в силах, а потому снова к нам подошел. Интересно, и кого она…

— Вот этот человек, которого я имела в виду! — категорично заявила девица и ткнула хлыстом в мою сторону. Нет! Только не это! Лучше плантация, чем роль постельной игрушки.

— Этот? — недоуменно уставился на меня полковник. — Этот набор костей? Зачем он нужен? Пусть его берет, кто хочет!