Высота и отсутствие водителя подействовали на провожатых гипнотически, они замерли и инстинктивно подались от провалов к плечам Гейла. Тот обхватил их руками за шеи, точно они были лучшими друзьями на совместном фото, и слегка придавил каждому подъязычную артерию костяшками пальцев.
— Так в чем у меня проблемы?
— Вы ненормальный, — гримасничая от неудобства ворочать языком, ответил левый. — Отпустите нас сейчас же и посадите машину. Не ломайте себе жизнь.
— Сломать жизнь не так просто, как шею, — возразил Гейл, подталкивая говорившего в сторону открытой двери и одновременно удерживая. — Тут высоты хватит на полный паралич. Будешь ходить под себя до конца дней.
Похитители переглянулись, и Гейл поторопил их тем, что придал машине небольшой крен в воздухе.
— Вы хоть знаете, с кем уселись обедать? — выдавил правый.
Гейл открыл рот.
— С кем? — переспросил он, думая, что ему приснилось.
— Еще скажите, что понятия не имеете, о ком речь, — сварливо отозвался второй. — Первый раз слышите. И на территорию сектора его не вы провели, проход со станции своей карточкой ему не вы открывали и в лифте не свои отпечатки отсканировали.
— Ну, такого я не скажу, конечно, но разве это преступление?
— Не валяйте дурака. — Второй бросил красноречивый взгляд на первого и снова уставился на Гейла. — Вы его протащили на территорию, не поставив комендатуру в известность и не спросив разрешения, а теперь он и вовсе исчез. Вы хоть что-нибудь знаете о его целях?
Гейл подумал, что не очень-то вы его и искали, но вслух сказал другое:
— Не знаю я ни о каких целях. Он вернется и встанет на ваш учет.
— Вернется, как же, — вырвалось у первого. — Ищи теперь ветра в поле. Говорил же, что надо его брать сразу, как только на станцию вышел. Нет, подождем, посмотрим…
— Он мой напарник, — перебил их Гейл. — Назначение недавно получено, поэтому вы о нем не знаете. Завтра все будет в норме.
— Кто может подтвердить ваши слова?
Гейл собрался ответить, но вспомнил фразу, что все сказанное в кабинете Шепарда остается в кабинете Шепарда, и передумал.
— Молодой человек, посадите уже этот чертов кар, — взмолился второй. — Я высоты боюсь.
Внизу стало шумно, в помещение начали вбегать вооруженные люди. Макс Олейник, дрифтер комендатуры и сосед Гейла по дому, замер у входа, указал глазами на машину и вопросительно приподнял брови, но Гейл только плечами пожал — что тут скажешь. Так вышло.
Макс перехватил управление, кар повилял в воздухе и пошел на посадку. Машина неловко стукнулась брюхом о поверхность, оба провожатых одновременно рванули наружу, подальше от Гейла.
— Эндрюс, выходите, — приказал ему от двери комендант Рамзеса, полковник Стирхоф. — Только без резких движений. Если у вас есть оружие — положите на пол и отойдите от него.
— А если нет? — ляпнул Гейл. — Попрыгать на месте?
— Заткнуться, — оборвал его Стирхоф. — И не делать себе хуже, чем уже есть.
— Это возможно?
— Эндрюс!
— Молчу. — Гейл вывернул карманы и показал, что в них ничего нет. — Не нервничайте только, это опасно для человека с бластером в руках. Да и как будет выглядеть в заголовках газет?
Он снял китель и положил его на пол, сделал пару шагов в сторону. Там скинул ботинки и ногой отодвинул их от себя. Кроме брюк и рубашки на нем больше ничего не осталось. Гейл расстегнул ремень, вытащил его из петель и бросил вместе с падом поверх обуви.
— Штаны сниму только под музыку и за деньги, — объявил он.
Олейник сдавленно хрюкнул, Стирхоф побагровел от злости.
— В изолятор, — рявкнул он. — И чтобы никакой электроники. Будет там и музыка, и приватный танец со следователем. Совсем распустились, засранцы!