В изоляторе Гейл успел пошарить в радиусе сотни метров от железного замка, отделявшего его от свободы, но нашел только кулер с водой. Электронным было примитивное меню, но никакой связи с сетью. Все остальные линии находились далеко, выглядели ненадежно и требовали отключки плюс хорошего выводящего. До приезда следователя Гейл не мог себе этого позволить.
Он попробовал ходить по камере, но без ремня брюки сползали, открывая резинку трусов, приходилось придерживать их рукой. Попутно он обдумывал полученную информацию со всех сторон, пока дежурный не гаркнул в окошко:
— Эндрюс, на выход!
Сунув руки в карманы, чтобы не потерять штаны, Гейл с независимым видом побрел за ним.
Комната оказалась маленькой, разделенной узким столом, выходившим из стены, с двух сторон от него можно было сидеть на откидных стульях. Следователь выглядел штатским, но стрижен был очень коротко, как если бы был военным или спортсменом. Висок его расчерчивал глубокий шрам, казавшийся среди белесого ежика волос вдавленной бороздой темного цвета, уходящей в сторону затылка. Гейл на секунду задумался, что могло оставить такой шрам, что-то острое и железное, треугольного сечения. Фамилия следователя была Кройс, так, по крайней мере, он представился.
— Мне не дали протокол задержания, — с порога заявил Гейл. — Я до сих пор не знаю, за что меня арестовали.
Кройс сцепил руки в замок и положил на них подбородок, внимательно глядя на Гейла.
— Я, наверное, вас очень удивлю, — сказал он, — но вы не арестованы.
Гейл плюхнулся на сиденье.
— То есть могу уйти отсюда в любой момент? — уточнил он.
— На вашем месте я не стал бы торопиться. Ради вашего же блага.
Гейл откинулся к стене и сложил руки на груди. Следователь сделал то же самое, и минуту они смотрели друг на друга в полной тишине.
— Хорошо, — Кройс коснулся ладонями поверхности стола, словно был водящим в какой-то игре. — Не будем состязаться в гляделки, давайте просто поговорим?
— О чем?
— О ком. О человеке, который прибыл с вами сегодня днем в Рамзес. Майор Эрне Лаудер. Правильно?
Гейл сделал движение плечом, означавшее согласие и недоумение по поводу глупого вопроса в равной степени.
— Как давно вы его знаете?
— Да лет восемь.
— Насколько хорошо? И хорошо ли?
— Ну… — Гейл запнулся. — Такого, наверное, не скажу, да и никто не скажет. Просто знаю.
— Значит, знаете ближе к «плохо», так? Тогда другой вопрос — где вы были последние два месяца? Ваша квартира стояла пустой приблизительно это время.
Гейл нахмурился.
— В санатории, — кратко ответил он. — Это есть в моем личном деле, подробностей не будет.
— Что делал в это время майор Лаудер?
— Откуда мне знать?
— Ну, мало ли вы с ним поддерживали общение или он навещал вас.
— Нет, не поддерживал и не навещал. Ко мне никого не пускали.
— Когда же он обратился к вам с просьбой провести его в Рамзес, если вас выписали только сегодня, а до этого к вам никого не пускали?