Будет так, как я хочу: читать начало книги онлайн

— А ты?

— Я сделаю все, чтобы тебе было хорошо, Настенька. Но, ты же понимаешь, в мужские игры нужно уметь играть. Я попробовала когда-то… — Она оборвала фразу на середине, но и так было ясно: не справилась, не смогла.

— А Дима… он кто, вообще?

— Он работает в структурах, которые лучше вслух не называть. Если захочет — сам расскажет. Не обидишься?

— Да что мне обижаться? Он меня впервые видит, как и я его. Странно было бы откровенничать сразу…

— Ну, что, дамы, грустите без меня? — Дмитрий словно ждал, когда о нем вспомнят. Появился в комнате с подносом, полным выпечки, нарезок, фрукты еще наложил зачем-то. — Так, вы тут разбирайтесь, кому что нравится больше, а я сейчас чай принесу. Или чего покрепче? — Залихватски подмигнул. — Отпраздновать встречу?

— Нет, милый, мы сегодня чаем обойдемся, правда, Настя?

Потом мы долго пили чай и беседовали обо всем на свете. Главных тем не касались. Ни моих проблем, ни маминых. Она увлекла меня рассказом о выставке, которую готовила и на днях ждала открытия. Оказалось, что мама — не то, чтобы человек искусства, но очень близкий к нему. Занимается рекламой и продвижением одного из многочисленных московских музеев. И вот сейчас она с тревогой и волнением ожидала, каким получится результат ее очередного проекта.

— Малоизвестный художник, только-только начинает, но очень талантливый, Настя! Ты даже не представляешь, какие у него перспективы!

Я в живописи могла отличить только масло от акварели, и то с большим трудом, если долго вглядываться. Все познания об этом виде искусства получила от Глеба — он был фанатом картин. При любой возможности куда-нибудь меня тащил и с упоением рассказывал о каких-то именах, стилях, манерах… Я слушала его с удовольствием, активно кивала головой, но тут же все забывала напрочь. Не мое это. Правда, Глебу ни разу не призналась: мне нравилось вместе с ним ходить на выставки.

— Да, вам бы с Глебом познакомиться… — вырвалось опять. — Наверное, целыми днями трещали бы об этом.

— А Глеб — это кто? — Дима, до этого больше слушавший маму, вдруг оживился. Будто охотничья собака стойку взяла.

— Да так… один друг… бывший… — старалась произнести это нейтрально.

— А, ну ладно… — Похоже, ни один из взрослых мне не поверил.

— А хочешь, пойдем с нами на это открытие? Будет очень интересно, Настюш! Заодно развеешься, посмотришь на жизнь столичного бомонда!

Бомонд этот нафиг мне был не нужен. Но если мама зовет, почему бы и не развеяться?

— Почему бы и нет? Пойдем!

Глава 23

Не знаю, почему людям так нравится шляться в толпе себе подобных, делать умный вид, рассуждать о чем-то, в чем совершенно не разбираешься… Наверное, цель — поесть и попить на халяву, да еще красивыми нарядами посветить.

А может, я просто не вошла во вкус таких мероприятий, поэтому их смысл оставался за гранью моего восприятия.

Отец периодически куда-то ходил, с кем-то встречался на таких вот светских раутах, но меня с собой не брал никогда. Говорил, что ему для дела нужно, а мне там ни к чему светиться. Но я туда и не стремилась.

И вот сейчас, гуляя по просторному залу, делала вид, что любуюсь картинами. Вернее, тупо смотрела на них какое-то время, потом переходила к следующей. Слава Богу, что сама ничьего внимания не привлекала: выбрала самое простое трикотажное платье из тех, что предложила мама, волосы собрала в простой пучок, минимум косметики и никаких украшений. Мама, кстати, тоже не очень старалась принарядиться, но выглядела отменно. Хотелось бы верить, что ее гены передались и мне, и в ее возрасте я тоже буду казаться нежной и милой девушкой. Размер одежды, кстати, у нас совпал. И это так же вселяло надежду…

Мама какое-то время походила со мной по выставке, с кем-то знакомила даже, а потом убежала по своим срочным делам: я не заметила никаких огрехов, а вот ей что-то сильно не понравилось. Помчалась исправлять.

Собственно, жаловаться тоже не стоило: лучше вот такой ерундой заниматься, чем сидеть в четырех стенах и обдумывать свое не слишком радужное положение.

Краем глаза я посматривала на окружающих: любопытный зверинец подобрался. Такое ощущение, что люди стремились затмить своим видом все то, что висело на стенах выставки. У некоторых неплохо получалось. Увидев очередную занятную девицу, наряженную как новогодняя елка, или совсем не наряженную, то есть раздетую почти догола, я тут же отворачивалась, чтобы спрятать улыбку. Еще подумают, что какая-то селянка над ними насмехается…

В общем гуле голосов было сложно выцепить что-то внятное. Как будто разбуженный улей шумел. Я и не вслушивалась. До поры до времени.

Пока прямо за спиной не прозвучал баритон, знакомый до дрожи в пальцах. Сжала покрепче сумочку, что держала в руках. Не хватало еще, чтобы она вывалилась…

Закрыла глаза и считала до десяти, чтобы не обернуться. Потом еще раз столько же. И еще раз. Как назло, голос не удалялся. Наоборот, Глеб что-то очень интересное вещал своей спутнице. Да, это был Глеб. Невозможно спутать его тембр ни с каким другим. А еще — интонации, полные восхищения, с которыми он описывал очередной шедевр. Автор всех работ на выставке — его друг, оказывается. Черт возьми, как же мне раньше не пришло в голову, что можем с ним здесь пересечься?!

Я была уверена, что никогда не встречу Глеба в Москве. Во-первых, тут ему и делать нечего. Во-вторых, слишком велик мегаполис, чтобы здесь можно было нечаянно столкнуться… Ан нет, судьба распорядилась по-своему.

— А ты попросил его подарить парочку своих работ? — спутница Глеба наигранно хихикала. — Вдруг, через пару лет он станет суперпопулярным, будет продавать свои работы за миллионы? И у тебя окажется пара лимонов в кармане? Да еще и долларов?