Святое Православие и тайна беззакония – XXI век: читать начало книги онлайн

Принцип неприкосновенности тела, физической и психологической неприкосновенности, закрепленный в статье 3 Хартии Основных прав, требует регулировать деятельность, несущую угрозу неприкосновенности обществу или человеку, даже если он не видит в ней угрозы. Кроме того, желающим полного физического, духовного и социального благополучия, приходится понимать, что неприкосновенность не означает полной неприкасаемости. Существуют вмешательства, обусловленные необходимостью. При таком подходе принцип неприкосновенности не относится к случаям восстановления или улучшения функций тела…

В приведенных выше формулировках рассматриваются основные принципы «правовой системы», с помощью которой можно «узаконить» вживление микрочипов в тело человека. Говоря о правах человека, касающихся достоинства личности и неприкосновенности тела, члены Европейской группы вновь употребляют весьма лукавые определения. Внимательный читатель сразу увидит явную двусмысленность в рассуждениях – по одному и тому же вопросу в тексте говорится и «да», и «нет». Если человеческое достоинство должно не только «уважаться», но и «защищаться», то это означает, что имплантанты можно применять для защиты достоинства одних людей от других… А неприкосновенность тела может быть нарушена в случаях, «обусловленных необходимостью». Какой необходимостью? Видимо, в случаях «террористической опасности».

Следует подчеркнуть, что в этом разделе и в последующих в сознание общества настоятельно внедряется тезис о необходимости применения имплантантов для «улучшения функций тела», то есть во благо человеку. Далее в документе говорится о частной жизни и «защите данных», которые на самом деле защитить принципиально невозможно.

К тому же, предлагаемый способ защиты достоинства и неприкосновенности личности, лишает человека права самостоятельно пользоваться своим собственным телом и данными о нем. При этом он, однако, называется «собственником данных». Такой способ защиты человеческой личности в обществе использовался до сих пор или при жестком тираническом правлении или, в других случаях, по отношению к несовершеннолетним, преступникам и невменяемым людям:

Мнение о том, что субъекты данных не свободны распоряжаться своим телом, закреплено в cm. 8 (2) Директивы ЕС 95/46 по защите данных. В ней закреплено, что человек не может разрешать другим людям использовать его/ее «уязвимые данные», касающиеся взаимоотношений с другим полом, здоровья, убеждений, этнической принадлежности – без разрешения, выдаваемого контролирующей организацией. Это обеспечит защиту неприкосновенности наиболее уязвимых частей «электронного тела»…

Защита персональных данных (cm. 8) является отдельным правом личности, помимо защиты личной и семейной жизни (cm. 7) и, предотвращая любое вмешательство в чью-либо личную сферу, гарантирует право на информационное самоопределение каждой личности и право оставаться собственником своих данных.

Это яркий пример «конституционализации личности», которая обязывает уважать физическое и электронное тело. Более детально защита персональных данных в Евросоюзе основана на Директиве 95/46 также как и на Директиве 2–2/58. Последняя также включает условия, относящиеся к определению местоположения людей с помощью имплантантов. Принципы и правила по защите персональных данных в настоящее время приняты всеми членами Евросоюза, а также другими государствами – Канадой и Австралией, от Японии до стран Латинской Америки…

Не скрывают члены ЕГЭ, что применение имплантантов связано со многими рисками. Это отмечено, и в самом Заключении, и в Приложении к нему:

Возможные риски для здоровья, установленные EDA (Управление по контролю над пищевыми продуктами и медикаментами США – авт.) включают: неблагоприятное стечение обстоятельств, отторжение тканей, перемещение имплантированного транспондера, поломка имплантированного транспондера, отказ в работе имплантированного транспондера, неудачная установка, отказ в работе электронного сканера, электромагнитная интерференция, электрические опасности, магнитно-резонансная несовместимость, незащищенность информации и другие.

Как видно, члены Европейской группы признают опасность имплантации приемопередающих микропроцессорных устройств в тело человека. Поэтому и называют людей, вжививших имплантанты, «обществом риска». Но тут же и проговариваются, что, если даже станут известны какие-либо страшные последствия внедрения микрочипов в человеческое тело, это не может стать поводом для запрета. Просто человек должен знать, чем он рискует, в этом и будет заключаться «принцип предосторожности»:

Принцип предосторожности не предусматривает строгих ограничений или прямых запретов… Поэтому принцип предосторожности является динамичным орудием наблюдения за развитием в соответствующей области и постоянной верификации (опытной проверки – авт.) того, что условия приемлемости представленного новшества соблюдаются… Полный запрет не может быть во всех случаях пропорциональной реакцией на потенциальный риск… Данная технология может законно применяться, если она недвусмысленно уместна в соответствующих обстоятельствах…

Итак, прямых запретов на вживление в тело человека микрочипов быть не может. Будем вживлять и наблюдать, что же там дальше будет… Ну, а уж если так надо, то соответствующий законник всегда можно принять… для видимости законности, дабы «узаконить» беззаконие.

Раньше в так называемые «группы риска», по определению, входили гомосексуалисты и проститутки. Теперь же выдающиеся европейские деятели в области этики предлагают войти в «общество риска» всему человечеству!

В заключительном комментарии к четвертому разделу говорится:

В качестве правового основания необходимо отметить, что:

а) существование неизвестного серьезного риска требует применения принципа предосторожности. Человек должен различать активные и пассивные имплантанты, обратимую и необратимую имплантацию, он-лайн и офф-лайн имплантанты;

б) принцип уточнения цели определяет разницу между применением в медицинских и немедицинских целях. Применение в медицинских целях должно определяться строго и выборочно, чтобы не допустить применения имплантантов в других целях;

в) принцип минимизации объема информации регулирует законность применения ИКТ имплантантов, применение которых имеет целью только идентификацию пациентов;

г) принцип пропорциональности регулирует законность применения имплантантов таких как, например, обеспечивающих вход в общественные учреждения;

д) принцип неприкосновенности тела требует необходимости согласия на все виды имплантации;

е) принцип достоинства запрещает трансформацию (превращение) тела в объект, который можно постоянно контролировать и управлять им на расстоянии.

Эти соображения должны привести к заключению о том, что при данных обстоятельствах многие уже действующие и потенциальные имплантанты в человеческое тело недопустимы с точки зрения права и требуют особого обсуждения в исключительных ситуациях, как сказано в нижеследующей части Заключения (см. часть 6.4.6.).

Казалось бы, все почти правильно. Нельзя покушаться на Промысл Божий даже с точки зрения «демократического права», но дальнейшие умозаключения членов Европейской группы по этике стирают на нет вывод о недопустимости вживления имплантантов в тело человека…

5) В пятом разделе документа, посвященном этическим основам построения «общества риска», специалисты ЕГЭ пытаются внедрить в сознание общества свои бесовские идеи, для начала прикрывая их разглагольствованиями о правах человека:

Современное общество встало лицом к лицу с изменениями, которым необходимо подвергнуть человеческую сущность. Вот очередной этап прогресса – в результате наблюдения с помощью видеонадзора и биометрии, а также посредством внедренных в человеческое тело различных электронных устройств, подкожных чипов и смарт-меток, человеческие личности изменяются до такой степени, что они все более и более превращаются в сетевые личности. Они должны постоянно иметь возможность время от времени получать и передавать сигналы, разрешающие передвижение, привычки, и контакты, подлежащие отслеживанию и оценке.

Это должно изменить значение и содержание (суть) автономии человека (автономия – право принятия самостоятельного решения, независимость от норм, данных извне – авт.). При этом изменится само понятие человеческого достоинства.

Некоторые нарушения фундаментальных, естественных прав личности, происходящие с ней по мере трансформации тела, не умаляют ее достоинства, а также ее конституционных прав и свобод…

От приведенных выше «изречений» европейских моралистов воистину веет преисподней. Человеческую сущность необходимо подвергнуть изменениям! Не есть ли это бунт против Творца? Не есть ли это покушение на богоданную свободу и уникальность личности? Несомненно! Вот очередной этап «прогресса» – посредством электроники и кибернетики сделать человеческую личность управляемым механизмом. Сатанинская система будет отслеживать привычки и контакты человека, оценивать его поведение и давать разрешение на те или иные передвижения в пределах, которые она ему установит. Читайте, «завидуйте»! Перед вами образ «гражданина мира» недалекого будущего. Только вот, как посмотрит на такое надругательство над Своим образом и подобием Творец?

Все обозначенные «изменения», касающиеся физического тела человека и его естественных прав, оказывается, «не умаляют» достоинства человеческой личности.

Кажется, где-то об этом уже было написано. Так и есть. В Концепции Правительства РФ о введении паспортов «нового поколения»: «фиксирование биометрических данных граждан должно производиться без умаления достоинства личности…»