Умоляющий взгляд, явно выработанный годами тренировок, на Долана не действовал, но в остальном он девчонку, конечно, понимал. Вместо того, чтоб дождаться Ракуна и сходить в особняк вместе с ним, она ломанулась туда ночью с полузнакомым преподавателем, и теперь ей было отчаянно стыдно. И немного страшно, причѐм не за себя, а за своего спутника. Потому что родную племянницу магос, конечно, отчитает для приличия, но в целом не тронет, а вот несчастному Перфи может и морду набить. Некрасиво получится.
— Хорошо, госпожа магисса. Я подумаю о вашей просьбе, если обещаете хорошо себя вести и не прогуливать занятия. Только не надо врать, что вот прямо сейчас у вас совершенно случайно свободное время. Я ведь и проверить могу.
— Ладно, — вздохнула малолетняя прогульщица. — Я, наверное, действительно пойду. Не буду отвлекать от работы.
— Подождите, попрошу кого-нибудь свободного, чтоб проводил.
Лучше бы было, конечно, самому прогуляться, но гора дел ждать не могла. Теперь уж точно.
— Не надо, — отмахнулась Алина. — Тут идти-то десять минут по прямой. Обещаю, что не сверну с дороги до самой школы и буду очень осторожна. Я же не ребѐнок и всѐ понимаю.
Долан хотел, конечно, возразить, что очень даже ребѐнок. Маленький
непоседливый человечек, которому ещѐ многое предстоит узнать о жизни и людях. Но девчонка уже умчалась. В куртке, естественно.
Глава 6, в которой герои игнорируют здравый смысл
— Он был в форме?
— В отличной форме! (Майор Гром)
Подготовка к балу оказалась крайне утомительным занятием. Нина попыталась вспомнить, когда она в последний раз проводила столько времени в парикмахерском кресле, и пришла к выводу, что никогда. Даже на выпускной еѐ причѐска выглядела намного проще. На Алинкин выпускной, разумеется. На свой собственный она вообще пришла с косой до пояса и в платье старшей сестры.
Тут хотя бы тащиться никуда не пришлось. Парикмахер пришѐл сам — им оказался здоровенный молчаливый мужик, причѐм абсолютно лысый. У него даже бровей не было!
Лысый мужик добросовестно изучил представленное платье, пару минут подумал, а затем усадил Нину посреди гостиной и начал священнодействовать, даже не потрудившись объяснить, что он хочет сделать. Ближе к концу священнодействия в комнату влетел Ракун с мокрой головой, бутылкой шампуня и воплем:
— Где эта рыжая зараза?
— Со вчерашнего дня не видела. — Поворачивать голову, когда над ней звонко щѐлкают ножницы, Нина опасалась, а магос, как назло, устроился где-то за спиной. — Что, опять корица?
— Хуже! Кофе!
— А ты не пробовал нюхать шампуни до того, как выливать их на голову?
Ракун фыркнул не хуже своего мохнатого тѐзки, но как-то задумчиво. Видимо, такая простая мысль ему в голову не приходила.
— Ладно, выветрится, — решил, наконец, он. — А что у нас с завтраком?
— Он был несколько часов назад, но когда я пыталась тебя разбудить, ты швырнул в меня подушку.
— Попал?
— Не докинул.
— Старею, видимо… — притворно вздохнул магос, хотя до старости ему было ещѐ далеко. А если судить по поведению, то она ему вообще не грозила. Нина всерьѐз подозревала, что дурачиться и вести себя как сумасбродный подросток этот человек не перестанет никогда. — Пойду выпрошу у Хильды чего-нибудь вкусненького. Тебе захватить?
— Спасибо, не надо.
Несмотря на то, что позавтракала Нина довольно скромно, обедать она вообще не собиралась, опасаясь не влезть в новое платье.
Оно, к счастью, было без корсета, кринолина и прочих средневековых наворотов. Обычное вечернее платье, длинное, струящееся и такое на вид притягательно-шоколадное, что есть хотелось от одного только его цвета. И именно поэтому пришлось посадить себя на внеплановую диету, чтоб не испортить внешний вид лишними складочками.
Уж лучше бы корсет, тот хоть утянуть можно! А тут ткань тонкая, всѐ на виду.
— Готово, — объявил парикмахер, и это было, кажется, первое слово, которое он произнѐс за последний час.
Нина встала и осторожно подошла к зеркалу, боясь разрушить ту неведомую конструкцию, которую навертели на еѐ голове. Фантазия охотно подсовывала нечто совсем уж невообразимое, разноцветное и фигурное, как в исторических фильмах, но всѐ оказалось куда ближе к современности: волосы подняли наверх и уложили аккуратными кольцами, а по бокам от лица опускалось несколько свободных локонов. Смотрелось всѐ это довольно просто, но на самом-то деле Нина прекрасно знала, сколько там шпилек и прочих мелких заколочек, которые теперь ненавязчиво переливались и сверкали в солнечных лучах.