Впиваюсь в неё глазами и неотрывно смотрю, как у знакомой бэхи крутится нервный парень. Размахивает руками, срывает футболку и, достав из багажника другую, пытается её натянуть на себя. Потом, видимо вспоминает, что неплохо бы и лимонад смыть. С размаху швыряет вещи обратно в багажник и снова копошится. Извлекает салфетки, начинает обтирать грудь, а по шевелению губ понимаю, что материт…. Ой материиит.
Парень стоит ко мне боком, постоянно отворачивая лицо, не давая возможности рассмотреть черты.
— Ну же… повернись… — будто услышав мои слова, он поворачивается, а моё сердце пропускает удар. — А вот и ты… — Гнев и дикая злость поднимаются откуда-то из глубины, оседая горьковатым привкусом во рту.
Надеваю обратно шлем и завожу байк. Специально оглушаю территорию универа рёвом мотора и еду вперед.
Вижу, как придурок у бэхи подскакивает на месте от звука и разворачивается ко мне лицом.
— ТЫ!!!! — Скорее читаю по жестам и губам, нежели слышу.
Останавливаюсь напротив него резче, чем требовалось. Увидев в его глазах легкий испуг, понимаю, что парень подумал, что я хочу проехаться прямо по нему (а я и хочу, если честно), но на последних сантиметрах поворачиваю байк, окатывая его волной сухой грязи и окутываю пыльным облаком.
Нужно отдать ему должное. Если глаза слегка выдавали его, то лицо ни разу. Ни один мускул не дрогнул.
Сижу на байке, оказавшись боком к мудаку, а он в стекло шлема всматривается.
— Ты совсем охренел??? — Рычит мне, а я лишь усмехаюсь, радуясь, что ему не видно моего лица.
За спиной мудака вырастают несколько парней. Один из них быстро проводит глазами по моей фигуре, и обращается к другу:
— Чиж… там скорее, охренелА…
Удивленно поворачивает голову в сторону друга, а потом возвращает взгляд на меня. Повторяет тот же маршрут по моему телу, явно замечая то, что не заметил ранее.
Женская кожаная куртка, сидящие, как вторая кожа черные узкие джинсы с несколькими горизонтальными разрезами, короткие ботинки с заклепками.
Я извиняюсь, а реально можно подумать, что я мужик?
Даже немного обидно стало. Во мне 170 см, 50 кг весу, и сижу я к тебе, придурок, боком! По изгибу тела не понятно, что я девочка???
Ну ладно, пустили розовые слёзы и хватит.
Медленно тянусь к шлему, наблюдая за мудаком. Снимаю его, и россыпь черных волос гладкими волнами спадает вдоль спины.
Вешаю шлем на ручку, тянусь к куртке, так же медленно веду язычок вниз, и вижу, как три пары глаз расширяются от открывшейся картины.
Под курткой всего лишь черная майка. ОБТЯГИВАЮЩАЯ мою троечку, черная майка. Опускаю глаза туда, куда смотрят мои новые «друзья» и еле сдерживаю смех.
В момент езды майка слегка оттянулась вниз, и очень выгодно сейчас сидит на мне.
— Воспользуйся по назначению! — Привлекаю внимание мудака выше, и парень растерянно смотрит на мои губы.
— Что?
— Говорю, по назначению используй. — Киваю на салфетки в его застывшей руке, и он перевод взгляд уже на них.
— Что? — Опять переспрашивает.
— Даааа… я, как-то, думала, что в этот универ берут студентов с айкью чуть выше твоего. Ну… чего не сделаешь за папины деньги, да? — Подмигиваю, и соскакиваю с мотоцикла. — Слюни вытри. — Опять киваю на пачку салфеток и, разворачиваясь, иду в сторону входа.
— Эй!!! — Отмирает за спиной мудак, — ты кто такая?
— Твоя головная боль. — Бросаю через плечо, не сбавляя шаг.
Слышу мерзкое улюлюканье дружков, и уже хочу войти в здание университета, как мне опять летит в спину:
— Милая, головная боль у вас бывает, а я такими завтракаю.