Сердце убийцы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Совсем не тот, — думала Шу, следуя за Кеем вниз по лестнице. — Ничего общего! И ничего общего с моим маленьким братишкой. Злые боги, что происходит?!»

Внизу короля со свитой встречала взволнованная вдова Пусоль: обвешанная всеми драгоценностями, напудренная и надушенная, как куртизанка, она теребила веер из пушистых перьев так, что тот грозил вскоре стать похожим на ощипанную курицу.

— Ваше величество, окажите честь! Ваша любимая форель в сметане и перепелки с яблоками… — голос ее, и без того дрожащий, совсем ослаб.

Но Каетано, против ожиданий, сменил монарший гнев на милость. Шу не поверила своим глазам: когда это братец успел научиться дипломатии? Или это снова… нет. Не стоит во всем подозревать подвох.

— С удовольствием, Пеппина, — так светло улыбнулся Кай, словно не по его приказу Шуалейда только что выпотрошила разум пятерых шеров. — От перепелок, приготовленных вашей кухаркой, мы не в силах отказаться даже под угрозой войны с Мертвым. Надеюсь, они не отравлены? — Каетано засмеялся истинно монаршей шутке и предложил побледневшей матушке Пусоль руку. — Ну что вы, милейшая Пеппина! В вас я уверен, как в самом себе.

Вдова покраснела и что-то пролепетала, а Кай обернулся к шерам и подмигнул:

— У нашей дорогой Пеппины хватит форели на всех.

Глава 9. О птичках и котиках

При изготовлении ментального амулета следует помнить главное правило: более сильный менталист всегда взломает амулет, изготовленный более слабым. Поэтому так ценятся довоенные артефакты и потому их так сложно достать. Большая их часть хранится в сокровищницах королей и герцогов, чьи предки когда-то те артефакты и изготовили. Однако это не значит, что шерам-терц не стоит и браться за изготовление ментальных амулетов. Стоит. Это весьма востребованная и выгодная специальность. Спрос на ментальную защиту первого и второго уровня был и есть всегда. Но опять же, одним из важнейших этических правил артефакторов является обязательное указание категории мастера-изготовителя. Нарушение данного правила наказывается штрафом и лишением лицензии.

Из лекции с.ш. Элоизы Гленорман для 1 курса Магадемии

Рональд шер Бастерхази

24 день ласточек. Риль Суардис

Роне покинул совет с чувством глубокого злорадства. О нет, он не заявил Ристане «я же говорил», это было ни к чему. Ему вполне хватило того, что она прибежала в панике и умоляла спасти ее прелестную шкурку от последствий глупейшего плана.

Как и следовало ожидать, Закариаса бездарные наймиты не убили, а вот он сам в компании Герашана сыграл просто великолепно.

М-да. Почему-то Роне гордился подчиненным Дайма, как будто тот был его собственным. И действиями Шуалейды гордился. Глупо, нерационально, но… ведь это они с Даймом ее учили!

Вот и сейчас его так и подмывало похвалить сумрачную девчонку. Наконец-то она прекратила паниковать, скандалить и маяться ерундой, а занялась делом. То есть интригами. Правильными королевскими интригами. А еще очень хотелось спросить, как там мальчишка Наба и хорошо ли Шуалейда помнит, как работать с ментальными закладками, а то и проконтролировать ее действия.

Еще раз м-да. Кажется, ненависть в нем выгорела. Что весьма досадно — ненависть придавала сил и даже отчасти заглушала боль. Еще досаднее, что на смену ей не пришло ничего. Так, невнятные намеки на какие-то эмоции. Серые, подернутые пеплом.

— Плохой признак, Ястреб, — подтвердил его опасения Ману. — И твоя идея с артефактным сердцем мне очень не нравится.

— А мне — очень нравится, — беззастенчиво соврал Роне. Весь полумесяц, что он прожил с уникальным артефактом в груди, ни одна эмоция не дотягивала до отметки «сильной». Разве что усталость. Он очень устал. От всего. — Сердце светлого отлично себя чувствует в пробирке, а мне наконец-то не так больно.

Бесплотный Ману, расположившийся в кресле Дайма, словно ему было не все равно где висеть, только покачал головой и сотворил себе призрак шамьета в призраке чашки.

Глупые игры в жизнь.

То ли дело — научные эксперименты. Вот это по-настоящему интересно. Наверное, наука — это и есть призвание Роне. По крайней мере, от нее он никогда не устает и ему никогда не приедается познание. О да. Познание — вот то, ради чего стоит жить. Или существовать. На самом деле, без разницы.

Очередной эксперимент Роне намеревался начать прямо сейчас. Смелый эксперимент, и крайне удачно, что ему можно не беспокоиться о технике безопасности. С артефактным сердцем кое-что становится очень простым.

Пока Роне, переодевшись в рабочий халат и спустившись в подвал, рисовал на антрацитовом круге нужные символы, Ману не давал о себе знать. А вот когда вложил внутрь центрального символа прядь волос шера Бенаске, бывшего королевского секретаря, отчетливо фыркнул.

— Мухоморной настойки не хватает.

— В бубен дам, — серьезно пообещал Роне.

Ману засмеялся тупой шутке. А Роне в очередной раз отметил, что перестал понимать его реакции, хотя предсказывать их стало проще.

— Зачем тебе этот старик, Ястреб? Он почти мертв, от него толку — ноль.

— Затем, что если он умрет в процессе, никто не удивится. Ману. Не будь занудой. Тебе же самому интересно, что получится.

— Вот не было забот, только ассистировать Ястребу со сквозняком на чердаке, — проворчал Ману, но свое место занял. Не призраком, а фолиантом.