Кай попытался пошевелить правой рукой, но Закариас снова заорал прямо в ухо:
— Ты что! Стой, давай, обопрись на меня, сейчас…
Последнее слово он произнес откуда-то издалека. Мостовая закачалась, послышался шум волн, тоскливо запели русалки, только вместо утра наступила ночь.
— Он выживет? — тревожно спрашивал кого-то Зако.
Кай хотел засмеяться. Глупости, от пустяковой царапины на плече не умирают. Но, открыв глаза, увидел Зако, склонившегося над предателем Харрерасом, и сидящего на корточках Герашана. Зако был без личины, кажется, он потерял амулет еще во время боя.
— Поздно, — покачал головой Энрике, вставая. — Надо было заниматься им сразу.
— Повезло ему, утыренышу, — бросил Зако и добавил длинную тираду по-зуржьи.
Двое гвардейцев придерживали сидящего на брусчатке Кая, двое стояли рядом с клинками наготове, еще двое и Закариас осматривали трупы. Золотой молодежи видно не было — кроме единственного, убитого в самом начале. Бедняга попался под нож заговорщикам.
— Есть хоть кто живой из предателей? — спросил Кай, поднимаясь на ноги и отталкивая руку гвардейца. Правое плечо все еще болело, но наложенное Энрике заклинание и повязка обещали, что к завтрашнему дню от раны останется лишь небольшой шрам.
— Никого, ваше величество, — виновато пожал плечами капитан. — Их было слишком много, чтобы отвлекаться на пленных.
Кай кивнул и подошел к удивленно взирающему в небо Харрерасу. Дага Зако Альбарры по-прежнему торчала в ране.
— Придется полпреду Конвента вытрясать подробности из него. Никто не ушел?
— Никто, — снова отозвался Энрике.
— Зако! — Кай повернулся к другу. — Спасибо тебе. Еще бы чуть…
— Прости, Кай. Дурная была идея с этими русалками. Из-за меня ты едва не погиб.
— Чушь. Ты меня спас.
— Тебя спасла жадность Харрераса, — грустно ухмыльнулся Зако, пиная одно из тел. — Посмотри, какую шваль он набрал. Не поскупись он на нормальных стрелков, кто знает?
— Вашему величеству повезло, — добавил Энрике. — Не возражаете вернуться домой?
— Разумеется. У нас прорва дел.
Глава 8. Интриги и расследования
Традиция предлагать шерам своих жен и дочерей, как знак гостеприимства, ведет начало из до-шерских времен, когда поселения были разрозненны, путешествия полны опасностей, а приток новой крови — необходим для выживания этнической группы. С приходом Драконов традиция получила новое обоснование: одаренный ребенок мог стать истинным благословением для любой семьи. Также эта традиция способствует взаимопониманию между шерами, генетически бисексуальными и не нуждающимися в социальных методах демографического контроля, и социально-этническими группами, сохранившими некоторые древние безмагические традиции. К примеру, традицию западных культур ценить девственность невесты, как залог рождения потомства от супруга.
Для шеров данная традиция не имеет ни малейшего смысла, так как без четкого и осознанного желания самой шеры она не понесет дитя. Не говоря уже о том, что попытка принудить истинную шеру к чему-либо весьма проблематична и опасна для принуждающего.
Т.ш. Мойра Брайнон-Бастерхази, «Феномен смешения языков», изд. 828 г. до о.и.
В напряженной тишине Народного зала громко и четко раздавались слова полпреда Конвента:
— Проведенные исследования показали, что баронет Харрерас напал на его величество с целью убийства. Причиной послужила месть за несостоявшийся по воле Тодора Суардиса брак баронета с наследницей герцога Кардалонского. Заговора как такового не было, так как нанятые шером Харрерасом люди не знали, на кого нападают: его величество был под личиной. Считаю необходимым так же заявить, что баронет Харрерас никому не сообщал о своих намерениях…
Регентша, советники и прочие собравшиеся кивали. Всех устраивало замять дело и не копаться в прошлом баронета. Всех, кроме советника Ландеха: он с опаской поглядывал на Шуалейду и капитана Герашана, стоящих по обе стороны от королевского трона. Сделанная Бастерхази защита не позволяла Шу прочитать его мысли, но этого и не требовалось. Достаточно было того, что после печального конца баронета Харрераса обещания, розданные Ристаной, уже не казались ее сторонникам такими уж надежными. Наверняка граф Ландеха уже радовался, что Ристана отдала должность опального герцога Альгредо не ему, а шеру Гильермо, нетитулованному выскочке и бывшему заместителю Альгредо. Сама Ристана выглядела озабоченной и опечаленной. Если бы Шу не знала точно, какие блага регентша посулила Харрерасу за «дружбу» с королем, она бы поверила ее печали.
Зато Кай злился. Слушая лицемерные речи советников, увиливания нового главы СБ и обещания Бастерхази предотвратить и предупредить, он сжимал подлокотники трона. Но лицо его выражало лишь спокойное достоинство.
— Мы считаем, что Бертран шер Альбарра плохо справляется с обязанностями начальника лейб-гвардии. — Ристана поднялась, едва Бастерхази закончил. — Злоумышленнику удалось ранить нашего возлюбленного брата! Мы не можем доверять человеку, допустившему…