— Ты справишься, Кай. Мы вместе справимся. Ты — настоящий Суардис, и плевать на портреты. Слышишь? Плевать.
— Ладно. Идем уже, — вздохнул Кай, отстраняясь и подавая ей руку. — Переживем еще одно ширхабом нюханное официальное мероприятие. Говорят, от этого не умирают.
— Сбежим сразу после обеда, — кивнула Шу.
— Ну нет, — упрямо покачал головой Кай. — Раз уж сегодня бал, ты будешь танцевать.
— Если только с тобой.
— И со мной, и с Мануэлем, и с Зако.
— Хорошо хоть не с Харрерасом, — фыркнула она и воздушным потоком толкнула дверь.
Фрейлины присели в реверансах, рыцари склонились перед королем. А Шуалейда накинула на себя и Кая полог тишины. Нечего всяким подслушивать, о чем они говорят с братом.
— Ты просто отвыкла, — сказал Кай, не обращая внимания на следующую за ними толпу. Волшебству Шуалейды он по-прежнему доверял безоглядно. — Сколько ты не танцевала, полгода?
— Четыре месяца и восемнадцать дней, — ответила Шу, с горечью вспомнив последний счастливый вечер с Даймом и Роне. Последний вечер, когда она верила в любовь обоих шеров и была счастлива. Наивная дурочка.
— Какая точность. Не думаю, что Дюбрайну приятно будет узнать, что Бастерхази превратил тебя в мегеру.
Шу вздрогнула, словно от порыва ледяного ветра.
Бастерхази. Будь он проклят, этот Бастерхази!
— Интересно, а кто превратил тебя в безмозглого тролля? — снова разозлилась она. — Гулянки с Харрерасом, комплименты девице Ландеха…
— Хватит, — сморщился Кай. — У тебя паранойя.
— Паранойя! Конечно, кто бы сомневался. — Шу фыркнула. — Какого ширхаба ты любезничаешь с этой подушкой в оборках? Забыл, как встречал нас граф Ландеха?
— Виола не виновата, что ее отец мерзавец. Ты запугала ее, твои фрейлины ее ненавидят. Нельзя так, Шу!
— Ах, какое благородство! Король жалеет бедную девочку, прямо сентиментальный роман! Давай, Кай, утешь ее, как настоящий мужчина. А потом сделай Ландеха королевой. Она ж куда умнее и красивее, чем Таис, а ее семья — истинная опора трона!
— Прекрати. Ссылка Таис — плохой повод для шуток.
— Как будет угодно вашему величеству.
Шу присела в реверансе и убрала полог тишины: пусть любезничает со своим Харрерасом, с Ландеха, да хоть с Ману Одноглазым! Большой мальчик, сам может сообразить, куда его это заведет.
Глава 3. Средь шумного бала
Основой особенностью клятвы перед ликом Двуединых является ее дифференцированное воздействие в зависимости от категории шера. Так как условные шеры при лишении дара практически ничего не ощущают и не теряют ничего, кроме пары десятков лет жизни и толики здоровья, силы и удачи, то для них клятва — явление скорее морально-этического порядка.
Иначе дело обстоит с истинными шерами. Чем сильнее дар, тем больше в теле энергетических каналов и плетений, тем сильнее высшая нервная деятельность завязана на эфирные потоки. Потому шера-терц нарушение клятвы перед ликом Двуединых может оставить калекой и довести до сумасшествия, а шера-дуо с высокой вероятностью убьет. Причиной может быть либо болевой шок от выгорания энергетических каналов, либо разрушение устоявшихся нейронных связей, либо нарушение проводимости нервной ткани, либо отмирание больше не получающих подпитки нервных клеток, либо сочетание всех факторов.
Поэтому истинным шерам, в отличие от простолюдинов, следует быть крайне осторожными, давая клятвы. Ведь за исполнением придется следить самостоятельно, никаких встроенных механизмов защиты от неосторожности в клятве нет. Обмануть клятву невозможно, так как контроль за исполнением возложен на самого шера.
С.ш. Бруно Майнер, «Основы метальной гигиены»
Король с сестрой явились к обеду в честь посла Ледяных баронств, как и положено, позже всех. У дверей Агатовой столовой уже собралось пять дюжин особо важных гостей: шелка, бархат, бресконские кружева и самоцветы — в глазах рябило от блеска. Гости выстроились в два ряда, оставив широкий проход для короля со свитой.
— Ваше величество! — раздавалось со всех сторон.