— Ее высочество Шуалейда к его величеству!
Шу жестом велела фрейлинам оставаться в приемной, а сама вместе с Мануэлем зашла в гостиную, ожидая очередного братского «отстань, никуда я не пойду!»
Но к ее удивлению, через несколько мгновений Кай вышел к ней. Роскошная синяя парча парадного сюртука подчеркивала нездоровый блеск глаз и бледность. За королем следовали двое: верный Зако и баронет Харрерас. Новый «близкий друг» короля, найденный Ристаной не иначе как в змеином гнезде. И ведь Кай до сих пор был свято уверен, что приблизил этого игрока, дуэлянта и повесу сам!
— Ваше величество, — поклонился Мануэль.
Шуалейда тоже присела в реверансе. Она всегда соблюдала этикет при посторонних, а Харрерас — целиком и полностью посторонний. Враг.
— Сестра, — кивнул ей Кай и через силу улыбнулся.
— Ваше высочество, вы восхитительны! Вам так идет алый! Ваши прекрасные глаза сразили меня в самое сердце! — подскочил к ней Харрерас, попытался поцеловать руку.
Этот шут вызывал лишь омерзение. Хотя если отвлечься от эмоций, объективно был весьма хорош собой. Знойный южный красавец с чувственными губами, иссиня-черными локонами и томными очами, не слишком высокий, достаточно взрослый — лет двадцати от роду — и обладающий по-кошачьи вкрадчивыми манерами, Харрерас нравился придворным дамам. Некоторые из фрейлин Шуалейды были от него в полном восторге.
Но…
От него воняло гнилым болотом. А дара не было вовсе.
— Прочь, — фыркнула Шу.
Харрераса отнесло от нее на пару шагов и едва не приложило головой о камин. Шу успела вовремя остановить собственные потоки, послушные ее раздражению, но не разуму. А Зако поймал Харерраса, не позволив ему упасть. Правда, с таким выражением лица, что ясно было: дай ему волю, и сбросил бы эту троллью отрыжку с крыши Риль Суардиса своими руками.
— Ваше грозное высочество… — облил ее каким-то маслянисто-грязным вожделением Харрерас, едва успев восстановить равновесие. — Из ваших рук я с радостью приму даже яд.
Шуалейда поморщилась и отвернулась. А Кай нахмурился.
— Шу, опять ты!..
Шуалейда передернула плечами.
— Я терпеть его не могу. И ты прекрасно знаешь, почему.
— А мне надоели унылые рожи! — разозлился Кай. — Еще немного, и я начну выть на луну, как упырь!
— Еще бы, когда тебя окружают одни упыри и шпионы!
— Вот спасибо, — хмыкнул Зако. — Я упырь, а Мануэль шпион, или наоборот?
— Я не про вас. Ты же знаешь. Да просто посмотри на него, Кай, как ты можешь не видеть!
— Перестань. Харрерас — не шпион и не упырь, а нормальный шер. Относись к моим друзьям с уважением. Я же ничего тебе не говорю о твоих друзьях.
— А ты скажи, Кай. Может быть, тебе не нравится Мануэль? Или Энрике с Бален тебе не угодили?
— Шу… — Кай скривился. — У меня и так голова болит. Хватит уже. Я же иду на этот шисов прием, чего тебе еще?
— Мне? Да ничего, ваше величество. Я соскучилась по моему брату. Вы его не видели?
— Нет! Не видел! — взбесился Кай. — И видеть не хочу! Харрерас, мы идем к матушке Пеппине! А ты можешь поискать своего примерного братца на приеме!
Шипящие синие искры его гнева обожгли Шуалейду, но сильнее ее обожгла боль брата. И собственный стыд. Зря она начала ругаться, Каю и так плохо, а тут еще она вместо того чтобы поддержать — скандалит.
— Прости, Кай, — покаянно вздохнула она и обняла брата, не обращая внимания на его попытки вырваться. — Прости, я не хотела тебя обидеть. Кай, да плевать мне на твоих приятелей, я люблю тебя и волнуюсь о тебе. Ка-ай…
Брат обреченно опустил плечи и тихо-тихо шепнул:
— Мне плохо здесь, Шу. Я здесь чужой. Ты видела, как портреты смотрят на меня? Ты ничтожество, Кай, говорят они. Ты недостоин фамилии Суардис. Они правы, Шу. Из меня не выйдет короля. Лучше бы мы вернулись в Сойку.