Сердце убийцы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А, это вы. — Морис вложил шпагу в ножны и остановился на пороге погруженного во мрак кабинета. — Я же сказал, мне нужно три недели.

— Трех недель у вас нет. Последний срок — бал-маскарад. Иначе наш договор потеряет силу и вам придется вернуть инвестированные в дело средства.

Глава 25. Хризантема

Одной из интереснейших особенностей артефактов, изготовленных шерами верхних категорий, является их многослойность. Зачастую не слишком опытный, но сильный артефактор вкладывает в свою работу не только осознанные побуждения, но и подсознательные чувства. Особенно это касается именных артефактов. Известны случаи, когда не предусмотренные заказом свойства таких артефактов как спасли, так и убивали пользователей. Поэтому настоятельно рекомендуется тщательно очищать сознание перед любой работой с артефактами, иначе вы рискуете получить вовсе не тот результат, на который рассчитываете.

Из лекции с.ш. Элоизы Гленорман для 1 курса Магадемии

25 день ласточек. Риль Суардис

Себастьяно бие Морелле, Стриж

«Придурок ты, Стриж, а не шер искусства. — Он сидел за роялем, глядя на закрывшуюся за Шуалейдой дверь и трогая гладкий металл на шее. — Размечтался».

Стриж тронул клавиши, сыграл простенькую мелодию, прислушался: снова показалось, что стены башни резонируют, как дека гитары. Достал из-под себя книгу, открыл на странице с миниатюрой, изображающей Безумного Барда.

Вспомнилось, как он морочил слуг Пророка: ведь получилось! Они пошли туда, куда звала гитара. Почему же не выходит сейчас? Она должна была отпустить его. Пожалеть, усовеститься и…

Стриж захлопнул книгу и рассмеялся. Бред! Принцесса, колдунья — пожалеет игрушку?! Сейчас. Но, шис дери, когда она сняла ошейник, было так… так… Проклятье! Как здорово было поверить, что подкидыш, отданный родителями даже не Райне, а Хиссу, может быть истинным шером! Ровней высокомерной девчонке, считающей себя вправе играть им.

Однако прав Канон Полуночи: истинный шер не может стать мастером теней. Хисс не примет. А дар убеждения и способность видеть магию наверняка подарок все того же Хисса, как и умение обращаться в демона.

Вздохнув, Стриж снова опустил руки на клавиши, пробежался пальцами, закрыл глаза — и позволил тоске и злости литься звуками. Лишь когда внутри стало пусто, в животе забурчало, а руки заныли, Стриж остановился. Толку злиться? Ведешь себя как игрушка — получай красивый ошейник и жди, пока колдунья вспомнит, что тебе надо иногда обедать.

Тигренок, шис подери! Надо менять образ. Пока она не видит в нем человека, никакая музыка не поможет.

Заглушив бурчание в животе персиками и виноградом, Стриж забрался на подоконник и распахнул окно. Свежий воздух — самое то, чтобы проветрить мозги. А применить их по назначению давно пора: как говорит Ульрих, удача не жалует ленивых. Для начала стоит проверить границы клетки.

Стриж осторожно тронул голубую пленку защиты. Ничего не случилось. Высунул руку — снова ничего не случилось, только руке стало мокро, а шее тепло. Тогда Стриж вылез в окно наполовину — и ошейник явственно потеплел. Удивленный, Стриж вернулся обратно. Ошейник похолодел. Снова высунулся — ошейник нагрелся. Стриж провел пальцем по металлу, нащупал что-то вроде гравировки. Прислушался к собственным ощущениям и снова помянул шиса. Ошейник-то до предела напичкан магией! Не хуже, чем дракон-статуэтка из гномьего банка — концентрация магии такова, что артефакт почти живой. Только, в отличие от дракончика-убийцы, ошейник обещает защиту и не мешает покидать башню Заката.

Еще одна догадка заставила Стрижа замереть. Нет, не может быть! Но руки сами потянулись к шее, взялись за металл, сняли его…

Стриж с изумлением смотрел на полосу звездного серебра в ладонях. Серебро мерцало сложной и сильной магией. Руны подчинения — старания Ульриха обучить его основам рунистики не пропали даром — текли и истончались, превращаясь в руны защиты и еще что-то незнакомое.

«Сколько же здесь слоев? А сколько силы?» — Стриж погладил металл, и тот отозвался довольным урчанием.

Немного полюбовавшись произведением искусства, Стриж вернул его на место и улыбнулся. На сердце потеплело. Одно дело заклепанная кузнецом железка, и совсем другое — защитный артефакт ценой в баронское поместье. Похоже, колдунья хочет от него чего-то большего, чем разок позабавиться и съесть. Возможно, хочет поиграть всерьез. Во что и зачем, не суть важно — если пытаться понять безумную логику сумрачной, можно самому сбрендить.

В любом случае, пора действовать! Ваш ход, мастер Тигренок!

Стриж оглядел парк. Под окном газон с кустами роз, в пяти шагах от стены — дорожка, обсаженная кипарисами. Десяток садовников: подстригают олеандры вдоль аллей левее башни, метут дорожки и высаживают цветы за фонтанами, шагах так в пятидесяти. Дюжина гвардейцев, постоянно марширующих вдоль фасада, как раз удаляется направо.

Пять минут форы? Успею!

Стриж спрыгнул со второго этажа на газон и отбежал под прикрытие кипарисов.

Едва он спрятался, как со стороны парадного подъезда послышался стук копыт и голоса. Садовники, подметающие дорожки, разом повернулись туда, поглядеть на выезд. Тех, что слева, скрывали три ряда кустов и деревья.

Стриж метнулся через дорожку, моля Хисса, чтобы гвардейцам не пришло в голову обернуться на шорох. Замер около кипариса, огляделся: никто не видит. Поправил кружевной ворот так, чтобы не видно было ошейника и, нацепив на лицо выражение «благородный шер скучать изволят», вернулся на дорожку и вальяжной походкой направился к клумбам. Не обращая внимания на садовников, остановился около самой большой, оглядел ее — в меру скептически, в меру равнодушно — и шагнул прямо в середину, сминая только что высаженные желтые колокольчики.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Но, светлый шер… — испуганно вскрикнул ближний садовник и осекся под презрительным взглядом. — Что угодно вашей милости?

Выдержав паузу, чтобы слуга проникся собственным ничтожеством, Стриж повелительно указал на лиловую хризантему. Садовник с облегченным вздохом кинулся к ней, срезал и с поклоном подал «милости». Не изволив даже кивнуть, Стриж забрал цветок и прогулочным шагом направился прочь.

«Беги, Стриж, беги! Так просто!» — дрожало внутри перетянутой струной. Ноги сами норовили повернуть в парк, подальше от дворца. Вот на ту тропинку, и прямиком к улице Трубадуров, а там рукой подать до наставника.