Сердце убийцы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«А про обед забыла!»

— Мр-рау! — подтвердил белый котенок, спрыгнувший с кресла прямо под ноги.

Покачав головой, Шу потянулась на кухню, нашла приготовленные то ли для нее, то ли для Бастерхази подносы и отправила один из них на стол. Котенок справедливо решил, что для него, и устремился к еде, задрав хвост.

— Ну-ка кыш! Вот тебе. — Шу спустила тарелку с паштетом на пол. — И не смей лазить на стол!

Котенок ответил грозным рычанием, вздыбил шерсть и вцепился в паштет.

«Наверное, не дождался обеда и уснул. А может, снова в ванне. Надо было Гусем назвать».

Улыбнувшись, Шу положила гитару на диван и пошла наверх.

Ни в кабинете, ни в ванной Тигренка не было. Странно. Неужели в спальне? Но он не нашелся ни в спальне, ни в лаборатории.

«От такой-то заботливой хозяйки кто угодно сбежит!» — встряла совесть.

«Сбежал?! Да как он посмел! — вскипела Шу, но тут же замерла в ужасе: — Бастерхази! Только бы Тигренок не попался ему!»

Поисковое заклинание активировалось само собой, и Шу рванулась прочь из тела, готовая обшарить весь Суард, лишь бы найти Тигренка и…

«И что ты собираешься делать с ним, когда найдешь?» — осведомилась совесть.

Ответить Шу не успела.

Глава 24. Бедность не порок

…Ментально-манипулятивное воздействие всегда начинается через эмоциональную сферу. Следует учитывать, что триггером к побуждению служит именно эмоция, а не разумный довод. Именно по этой причине противодействие при помощи логики неэффективно: секторе эмоций аналитический разум не работает. Подмена понятий, желаний и целей изначально происходит на эмоциональном уровне, и лишь затем в ход может идти логика, подтверждающая эмоционально заряженный посыл. Однако следует иметь в виду, что эта логика базируется на ложных постулатах, полученных через эмоции и не осмысленных критически.

Манипуляция творит чудеса даже при использовании бездарными. Она заставляет здравомыслящих шеров поступать вопреки собственным интересам и отстаивать сомнительные с точки зрения логики истины. В руках же опытного менталиста она превращается в оружие массового поражения.

С.ш. Бруно Майнер, «Психология ментальной манипуляции: феномены, механизмы и способы защиты и самозащиты»

25 день ласточек. Суард

Таис шера Альгредо

Южные ворота миновали за два часа до заката: ливень заставил кортеж Таис шеры Альгредо на полтора часа задержаться в придорожной таверне. Хорошо плиты Кардалонского тракта, построенного людьми и гномами еще до основания империи, поддерживались в идеальном состоянии, иначе пришлось бы оставлять карету и заканчивать путь верхом. Двухнедельное путешествие из дядиного поместья близ Найриссы так утомило Таис, что она уже не силах была радоваться скорой встрече с отцом и братьями.

Вокруг гомонил Ирсидский квартал. Едва кончился дождь, потомки сбежавших три века назад от Школы Одноглазой Рыбы южан высыпали на улицы — гулять, пить горячий чай в маленьких чайханах, торговаться с лавочниками и обсуждать фаворитов на завтрашних собачьих бегах. Горожане расступались перед открытой коляской с герцогскими гербами, окруженной дюжиной верховых. Вместе с Таис в коляске сидела вдовая троюродная тетушка, сухая и резкая пожилая дама, которую укачивало в дороге. Слева от кареты ехал полуседой северянин в военного покроя сером френче. Настороженный взгляд единственного глаза — вместо второго красовался длинный рваный шрам — и армейская выправка выдавали в нем того, кем он и был: ветерана гвардии в отставке. Сержанта Веля, потерявшего глаз в стычке с зургами, приставил к Таис еще покойный король Тодор.

Справа же от кареты красовался на тонконогом аштунце каурой масти темный шер лет двадцати пяти, полная противоположность сержанту-северянину. Изящная кисть в вышитой перчатке покоилась на эфесе шпаги. Вороные локоны выбивались из-под берета с соколиным пером. Кружева манжет слепили белизной, сдержанно сияли финифтевые пуговицы на сюртуке тончайшего черного сукна. Орлиный взор и правильный профиль буквально требовали запечатления на серебряных монетах. И — томительно-темное, манящее лазурными всполохами мерцание воздушного дара.

«Какой красавец! — читалось в глазах юных и не очень горожанок. — Настоящий рыцарь!»

С тем, что виконт Торрелавьеха, темный шер третьей категории — очень красивый мужчина, Таис была полностью согласна. Пожалуй, красивее всех ее знакомых, даже короля Каетано. И не только красив, еще и умен, начитан, смел, галантен — мечта любой дамы. К тому же встреча с виконтом вполне могла бы стать темой для рыцарского романа.

Началось все в маленьком городке Мосехо, что трех днях пути от Суарда, на постоялом дворе с аппетитным названием «У жареного петуха». Таис вместе тетушкой и сержантом Велем кушали жаркое в полутемном зале, когда в дверях показался темный шер. Стряхивая с берета осеннюю морось, смутно знакомый шер потребовал овса коню и ужин ему самому. Подбежавший трактирщик что-то ему сказал, не забывая кланяться, и кивнул в сторону дам. Шер, держа берет в руках, подошел и отвесил изящный поклон.

— Светлые шеры позволят присоединиться? — с открытой улыбкой спросил он.

Светлые шеры — среди которых истинной шерой была лишь Таис, и то Цветной грамоты она пока не получила в силу возраста — позволили. Таис даже вспомнила, где видела темного шера: при дворе. Незадолго до смерти короля Тодора виконт получил какую-то мелкую придворную должность, то ли второго конюшего, то ли третьего библиотекаря. Однако Таис видела его лишь мельком и даже не знала его имени. А вот виконт ее узнал.

— Маркиза Альгредо, прошу прощения, не имел чести быть вам представленным, — поклонился он, прежде чем сесть за стол. — Виконт Морис Торрелавьеха, к вашим услугам.

— Приятно познакомиться с вами, темный шер, — кивнула Таис и поймала неодобрительный взгляд тетушки.

Та явно с удовольствием бы прогнала подозрительную личность — потому что все темные шеры по природе своей злокозненные пакостники и не заслуживают места в приличном обществе. Однако согласие уже было дано, а гнать шера, пусть и темного, без веских на то оснований крайне неприлично, даже если он темный.