За обедом Шуалейда вела себя примерно. Даже надела ненавистное платье, предмет нескончаемых споров с шерой Исельдой, вспомнила, какой вилкой нужно кушать жаркое, и не перепутала нож для рыбы с ножом для фруктов. Кроме того, Шу сегодня не читала за столом очередной фолиант и не пробовала на посуде, мебели или слугах свежевычитанных заклинаний — к особой радости компаньонки. От взлетающих тарелок, уползающих вилок и прилипающих к столу чашек с замерзшим чаем шера Исельда вздрагивала и теряла аппетит. Успокоить ее мог только полковник Альбарра: он внимательно читал триста сорок третье прошение о переводе на менее ответственную должность, зимой жег бумагу в камине, летом рвал на клочки. Наливал шере Исельде сангрии… А под утро она пробиралась в свою комнату, готовая и дальше нести нелегкую службу. Шу делала вид, что и не подозревает, отчего компаньонка зевает на уроках этикета и мечтательно поглядывает за окно, где на плацу начальник гарнизона присматривает за тренировками личного состава.
Пока шера Исельда позевывала и радовалась благотворному влиянию цирка на королевских детей, а полковник с лейтенантом обсуждали военные дела, Шуалейда размышляла. Как освободить зеленую ире? Проще всего выкупить. Но хватит ли имеющихся у Шу трех золотых?
Строить планы мешал братец. Он старался выглядеть серьезным и сдержанным, как подобает принцу, но природная живость брала верх над конспирацией. Шу приходилось то и дело пинать его под столом, чтобы он, упаси Светлая, не начал выспрашивать Бертрана или Бродерика. Из нее Кай еще по дороге домой вытряс все, что она знала об ире.
Шу пришлось припомнить трактат о Втором Договоре между людьми и истинными ире. Договор шестьсот с лишним лет назад заключил Эстебано Кровавый Кулак Суардис, основатель династии. Он объединил тридцать два баронства в королевство и прекратил вялотекущую войну между брошенными детьми Зеленого Дракона и людьми. Он запретил подданным трогать Даилла Сейе — Изначальный Лес — и выселил дюжину деревень, отдав ире спорные территории. Ире же оставили несколько принадлежавших им лесных угодий вдали от Даилла Сейе и переселились к сородичам. Двух баронов, считавших ирийский лес своей законной территорией, а ире добычей, Эстебано повесил в назидание прочим и заявил, что покушение на истинных ире приравнивается к государственной измене.
Так потомки Зеленого Дракона разделились на даилла-ире, «истинных детей», последовавших договору, и мислет-ире, «свободных детей». Мислет-ире, не пожелавшие покинуть обжитые места, оказались вне закона, их одичавшие потомки превратились в лесных духов. Они баловались с путниками, пугали, заводили в болото, крали у спящих вещи, уводили детей и девушек. А люди на них охотились так же, как на любую нечисть.
Даилла ире-достойно отблагодарили Эстебано Суардиса. Каждую осень, в день Большой Королевской Охоты, они допускали Суардисов в Даилла Сейе и позволяли добыть единорога, пегаса, феникса или виверру. Кроме того, эльфы подарили Суардисам шестерку крылатых алых коней и населенную феями волшебную рощу, Фельта Сейе — рядом с ней Эстебано построил свой дворец — и обещали защиту и поддержку. Как она проявлялась, никто не понимал. Но факт оставался фактом: за время правления Суардисов не случилось ни одной опустошительной войны и ни одного успешного покушения на царствующих особ. И время от времени — но об этом знали только сами Суардисы — маленькие ире из Фельта Сейе дарили кому-нибудь из королевской семьи странные подарки. Не синий жемчуг, не цветок янтарной травы или слезу русалки — подарки фей нельзя было пощупать или передать по наследству. Но рассказы о чудесах давно превратилась в семейные легенды.
После обеда шера Исельда проводила детей в библиотеку, отдохнуть в тишине и прохладе, и, убедившись, что они заняты чтением, оставила одних.
Едва за ней закрылась дверь, Кай захлопнул книгу.
— Пора! Шу, прикроешь. Зако отвлечет, я уведу ире. Идем!
— Погоди, — остановила его Шу. — Ты собрался красть ее прямо сейчас?
— Чего ждать?
— Хотя бы окончания представления, — поддержал принцессу Закариас. — Если мы освободим ее сейчас, это сразу заметят. Лучше вечером. Тогда до утра ее не хватятся.
— Благородные шеры, а вам не приходило в голову, что прежде чем идти на крайние меры, нужно использовать все возможные законные пути? Рабов, между прочим, можно купить. У меня есть три империала, а еще опаловый браслет.
— Подарок отца? — возмутился Кай. — У тебя полно других побрякушек.
— Другие — не мои. А с браслетом что хочу, то и делаю.
— Дело твое. У меня есть полтора империала серебром. Может, этого хватит?
— И у меня есть двадцать пять сестриц, — предложил Зако. — Не может же он запросить больше восьми империалов! За такие деньги можно аштунского жеребца купить.
— Сравнил! Жеребец и настоящая ире!.. Ладно. Продаст, никуда не денется! — Шу упрямо сжала губы. — Идем.
Дети тихонько выскользнули из библиотеки и под прикрытием заклинания побежали в комнаты Каетано и Закариаса. Оба выгребли монеты из всех тайников и карманов в общий кошель. И так же, тихо и быстро, троица помчалась к выходу из замка.
— Ваше высочество! Куда это вы собрались?
Все трое обернулись, не успев выскочить за дверь: из бокового коридора показался капитан Герашан.
— Прогуляться, — первой отреагировала Шу.
— Хорошая мысль. Пойдем вместе, — добродушно улыбнулся Энрике.
— Конечно! Прекрасная мысль! — Наступив на ногу брату, Шу сладко улыбнулась.
В напряженном молчании все четверо дошли до стены, забрались по деревянной лестнице наверх и остановились у зубцов. Несколько минут дети пытались делать вид, что убегали из замка только ради того, чтобы посмотреть на играющих внизу, под скалой, дельфинов. Они старательно улыбались и выжимали из себя подходящие к случаю фразы. И ждали, когда же Герашану надоест. Но ему не надоедало.
— Энрике! Ты долго собираешься нас караулить? — не выдержала Шу.
— Сколько нужно. Я совершенно никуда не тороплюсь.
— Мы не собираемся делать ничего нехорошего. Честно!
— Я в этом и не сомневался, ваше прекрасное высочество. А что собираетесь?