Редкая птица: читать начало книги онлайн

Диана и Светлана Лосева

Лосева плодотворно поработала на «снайперский» подъем в течение четырех лет. И вскоре после неожиданного для нее расставания с группой, в 2002 году, поделилась некоторыми воспоминаниями о первой встрече с «НС» в беседе с журналистом Михаилом Филимоновым. Подчеркну, разговор шел после «увольнения» Лосевой. Еще за год до этого она говорила о своих «подопечных» с другой интонацией.

«Это произошло в августе 1998 года. До этого я понятия не имела, что такая группа существует. Думаю, никто не имел понятия. Уж Москва-то точно. Тогда это был чисто акустический дамский дуэт – скрипка и гитара. Моя знакомая художница Татьяна Азовцева услышала их на каком-то концерте, ее проперло, и она стала просто преследовать меня восторженными рассказами о них. Работа с «Нолем» тогда уже шла очень вяло. К тому же было лето. Из города все разъехались. Настроение у меня было неважнецкое. И когда Татьяна в очередной раз пристала ко мне со «снайпершами», я сказала: «Хрен с тобой! Приводи их!» Ни о каком директорстве я тогда не думала: просто гости придут, и ладно. «Снайперши» оказались довольно шустрыми барышнями. И где-то в 5 утра они сделали мне предложение стать их директором. Я сказала, что нужно посмотреть их концерт. Через неделю они пригласили меня в клуб «Чаплин». Помню, зрителей было человек 30. Из них 20 – халявщики. Билет стоил 30 рублей. «Снайперы» получали половину кассы. Можете прикинуть, какой у них был гонорар. На него можно было только немного выпить и уехать домой на такси, если не очень далеко. Тем не менее концерт мне понравился. И я взялась за них. Конечно, в том виде, в каком они были, с ними никуда нельзя было сунуться. Это была очень талантливая, но самодеятельность. И началось приведение барышень и их материала в вид, приемлемый для работы с радиостанциями, и т. д. Во-первых, была нужна музыка. То, что я услышала, – это было пение под аккомпанемент. Нечто среднее между КСП и «русским шансоном». Хотя тематика и даже само стихосложение были совершенно другие. Вообще, отнести это к какому-либо жанру было сложно. На слово «КСП» девушки обижались и кричали, что они рокеры. «Где же вы видели рокеров без ритм-секции?» – удивлялась я. Но им уже мерещились какие-то Уэмбли. И я привела им ритм-секцию – барабанщика Алика Потапкина и басиста Игоря Копылова. Гога на тот момент нигде не играл. Работал на радио «Балтика», придумывал там всякие смешные слоганы для рекламы. А Алик только что приехал из Шотландии. Заполучить такую ритм-секцию – это была большая удача. Самое смешное, что девушки поначалу считали Алика и Гогу какими-то «ребятками» с улицы. Только на третьей репетиции до них дошло, что с ними играют экс-музыканты «Наутилуса Помпилиуса». Они как нормальные лохушки знали только, как Бутусов выглядит. Этим их познания о «Нау» и заканчивались. Хотя они все время повторяли: «Мы так любим песни Славика Бутусова». Меня, кстати, это очень коробило, потому что Славиком его даже жена не называет. Она говорит ему «Слава».

Слева направо: Дмитрий Горелов (барабаны), Светлана Сурганова, Дмитрий Честных (бас-гитара), Диана Арбенина, Иван Иволга (гитара)

Появление в «снайперских» рядах Потапкина и Копылова, участников фактически «золотого» состава «Нау» (Гога был еще и ощутимо постарше даже Сургановой, не говоря об Арбениной), помнится, удивило тогда многих музыкальных критиков. Это на что же уважаемые музыканты повелись и как теперь зазвучат «Ночные Снайперы»?

«С ними договаривалась Лосева, – вспоминает Диана, – которая на первых порах всегда описывала «НС» так: у нас есть фронтмен и девочка со скрипкой. Видимо, Свете чем-то удалось Алика с Гогой убедить. Пообещала им, что получится классно, запишемся, пойдут гастроли и т. п. Я понимаю, мы были в плане коммерческого потенциала, скажем так, не «Спайс гёлз», но Потапкин с Копыловым в тот момент тоже сидели без работы. Даже, возможно, находились в определенном душевном кризисе из-за распада «Наутилуса Помпилиуса». Я ведь, можно сказать, фанат «Нау». Во всяком случае, с большим придыханием относилась к этому коллективу. И когда Бутусов распустил команду, мне было очень грустно. Для меня песни «Нау» были творением именно всех музыкантов группы. Того же Копылова, придумывавшего свои партии, того же Потапкина, игравшего очень хлестко. На мой взгляд, он вообще один из самых клёвых барабанщиков в нашем роке.

Альберт Потапкин

Слева направо: Иван Иволга, Светлана Сурганова, Сергей Сандовский, Диана Арбенина, Гога Копылов

В общем, к нам присоединились два музыканта, в присутствии которых я не то что играть, глотать боялась. Лосева, наверное, сказала им, раз пока у вас нет других предложений, попробуйте поиграть с этими девушками. И вскоре мы в таком составе записали несколько песен. Но все равно, с моей точки зрения, получалось «бедно». Нужная гармония в звучании отсутствовала. Был бас, барабаны и скрипка, которая пыталась заменить клавиши, а это невозможно. Если говорить коротко, для меня и такой вариант «НС» выглядел не вполне профессионально.

Да и недолго мы просуществовали в данном составе, поскольку денег-то особо не прибавлялось, концертов было мало. При этом парни вели себя по-джентльменски. Потапкин нас, бедный, кормил постоянно. Солянку на всю группу покупал. А как-то мы играли на фестивале Fuzz, и там кто-то из группы «Кукрыниксы» плохо о нас отозвался, так Потапкин в драку полез. На следующий день пришел на репетицию с фингалом. Хорошее время было, драйвовое. Но все же Алик ушел. Мы отыграли в питерском клубе «Манхэттен», который ещё называют «котёл», и Потапкин сказал: «Ребята, я сваливаю. Мне надо семью кормить». Все всё понимали. Мы расстались, но остались в прекраснейших отношениях. Хотя, проснувшись на следующее утро, я, конечно, глубже осознала ситуацию: все, думаю, закончилась группа. Барабанщика-то у нас теперь нет. Начала экстренно искать выход. Взяла свою записную книжку, листаю. Так, Иван Иволга – гитарист. Я знала его по записи моей песни «Ограда. Мокрый снег», где он играл на гитаре. Решила позвонить ему по другому вопросу: «Иволга, салют! У тебя барабанщика знакомого случайно нет?» «Есть, – отвечает. – А вам ещё и соло-гитарист не нужен?» – «Ладно, приходите вдвоем». И Ваня пришел вместе с Сергеем Сандовским (сейчас его уже нет в живых). Оба с нами остались, и так сложился состав, вскоре записавший «Рубеж» (2001)».

Иван Иволга

Сергей Сандовский

Глава 10

31-я весна вместо замужества

«Но это просто рубеж/И я к нему готов/Я отрекаюсь от своих/Прошлых слов…» – этот жесткий, даже отчаянный рефрен на заре нового тысячелетия быстро разлетелся по стране. Для «Снайперов» альбом однозначно стал рубежным – с ним они вошли в русский рок, где обитают по сей день. В заглавном треке альбома отдельно цепляли внимание два нюанса: вещая, как вскоре выяснилось, первая строка припева (Россия в «нулевых» стремительно погружалась в состояние, при котором многие сочли целесообразным отречься от «своих прошлых слов») и повествование вокалистки от мужского лица. «Снайперам» повезло открыть свою электрическую эпопею в удачный момент. Лосева была на пике увлеченности проектом. Она подыскивала для группы все новые варианты гастролей, понемногу поднимала концертный ценник «НС», передавала кассеты со «снайперскими» записями музыкальным журналистам, пиарщикам, промоутерам. Для записи «Рубежа» в августе 2000 года была задействована (пусть в основном и в ночные смены) одна из лучших питерских студий «Добролёт», а в качестве звукорежиссера ангажирован гитарист «Алисы» Евгений Лёвин, сводивший и записывавший в тот же период альбомы «Короля и Шута», Кинчева и Рикошета.

«Мы довольно быстро записались, а Женя свел, – говорит Диана. – С ним у нас никаких разногласий и споров не было. Как нам свели, так и оставляем. Мы ничего тогда в студийном процессе не понимали. Я, по сути, не знала даже, что такое полноценно репетировать, записывать песни, аранжировать, а уж как их сводить – это был для меня вообще темный лес. При этом репетиции у нас, особенно с появлением Иволги, все же начались и проходили в очень нервной обстановке. Сурганова не хотела уступать какие-то свои партии соло-гитаристу, а он ей. Они постоянно выясняли отношения. Я за этим наблюдала. Предложения Светы не всегда принимались, а она воспринимала это в штыки».

Через три месяца после записи своего первого электрического альбома «Снайперы» уже подписали контракт на его издание с совсем молодым, но о-очень нехилым лейблом Real Records, входившим в медийный пул Бориса Березовского. В коммерческих вопросах молодая Диана тогда ориентировалась не лучше, чем в клавишах студийного пульта. «Я подписала контракт с Real Records, совершенно не соображая, как это надо делать. Получилось, что я передала им свои авторские права чуть ли не на 50 лет после смерти…»

Опустим юридические подробности, тем паче что Real Records ныне уже не существует, и продолжим вспоминать «снайперское» восхождение начала «нулевых». Замечу, впрочем, что, «совершенно не соображая», Арбенина набрела не только на кабальную, но и на полезную историю. На «Реале» за шесть лет вышли четыре резонансных «снайперских» альбома, а своего рода аффилированность (или, скажем так, тесная маркетинговая взаимосвязь) сего лейбла с народившимся почти одновременно с ним «Нашим радио» (таким же «птенцом» из медийного «гнезда» Березовского) способствовала регулярному попаданию песен «НС» в интенсивную ротацию главной радиостанции русского рока. Генпродюсером «Нашего радио» был тогда журналист, ведущий авторских программ Михаил Козырев. Дождавшись электрической версии «рубежных» песен, он понял, что теперь есть из чего выбирать и девушек можно выпускать в эфир.

«Впервые я услышал «Ночных Снайперов» как акустический дуэт году в 1999-м, в маленьком московском клубе, – рассказывает Михаил. – На том концерте они исполнили практически все вещи из тех, что через пару лет я поставил в эфир «Нашего». Но тогда они звучали иначе. После того клубного выступления Света Лосева раза два передавала мне кассеты со «снайперскими» треками, и меня обламывало качество их записи и аранжировка песен.

Михаил Козырев

Я уже все оценивал по принципу: будет это органично слушаться на «Нашем радио» или нет? И не верил в то, что такие акустические, скудно аранжированные баллады могут реально выстрелить рядом с полноценными электрическими записями, которые звучали в нашем эфире. Но как только мне принесли запись «Рубежа» в том виде, в каком ее собирался выпускать «Реал Рекордс», сразу все стало понятно. А у нас тогда было хорошее взаимодействие с гендиректором лейбла Алёной Михайловой. Мы показывали друг другу попадавшие к нам новые песни. И главное было угадать – с какой начать? Если правильно выбрать первый сингл для диска, для радио, он быстро взлетает в хит-параде, и у группы начинает складываться большая судьба. Со «Снайперами» эта формула точно сработала. Помню, как мы – я, Алёна, Диана – обсуждали, какой композицией представить альбом «Рубеж», и решили, что, конечно же, надо стартовать с «31-й весны». Потому что это стопроцентный хит».

Альбом «Рубеж», 2001

Первый «снайперский» хит звучал символично и недосказанно. Диана чувственно откланялась своей юности – и с этого началась ее популярность. «А я прощаюсь с городом просоленным куда/В любое время не доходят поезда/И губы часто здесь обветрены мои/Бывали…». И тут же мелькнула загадка для поклонников и критиков: «С тобой проводит ночи 31-я весна/И без сомнения ревнует ко всему/И без сомнения ревнует ко всему/Бьёт стекла…». Поскольку слухи и домыслы об отношениях Дианы и Светы множились с каждым подъемом «НС» в чартах, возникла версия, что песня посвящена Сургановой, которая как раз только миновала свою 31-ю весну. Но у Арбениной есть совсем другое объяснение.