– В часть к Гастеву, – дал я указание водителю и обратился к своему советнику: – Что на границе? Почему так долго узнавал?
– Да хрен его знает! – махнул рукой Анзор. – Удалось дозвониться до трех станций, там что-то лопочут, мол, «кажися, стреляють, а можа, и нет», – передразнил он своих недавних собеседников. – Одно могу сказать – пушки не бьют, разрывов не слышали железнодорожники. Но, Иван Макарович, сам понимаешь, что после сегодняшней заварушки требуется время, пока мы друг дружке в глотки вцепимся, вот тогда-то и следует ждать удара.
– Какие поступают… – прикусил язык, все же в машине не стоит забывать про водителя. – Потом уточню, – сделал знак рукой советнику помалкивать и прикрыл глаза, пытаясь предугадать следующий удар неизвестного противника.
В том, что игра только началась, нет никаких сомнений, а мы ни ухом ни рылом. Как ни пытается Анзор организовать сбор сведений с территории врага, а ничего-то у него толком не получается. Его вины в этом немного, большая задержка с передачей информации и вербовкой агентов. Если еще в столице при императрице можно отыскать того, кто за денежку станет сообщать о происходящем, что не такой и секрет на самом-то деле, то подобраться к секретным бумагам уже сложнее. Про другие страны и вовсе говорить не приходится. Там только если кто-то из русских оказывается подле важного чина, то может что-то нарыть. Увы, предпринимались попытки ознакомиться с планами кайзера и канцлера, так потом усилили их охрану. Не смогли чисто сработать должники Анзора, да это и понятно, его знакомые о заметании следов никогда не заботились. Вот вскрыть сейф – это пожалуйста: отмычка и кувалда в помощь! Утрирую, конечно, однако факт остается фактом, после посещения ставки императора и кабинета канцлера германская служба охраны на ушах долго стояла и меры они предприняли серьезные. Обидно то, что толком ничего нового и секретного не узнали…
– Приехали, ваше высокопревосходительство, – отвлек меня от размышлений подпоручик.
– Ждите здесь, Павел Арсеньевич, – выходя, проговорил Анзор. – Надеюсь, мы недолго, а потом домой.
– Да, скорее всего, – согласился я и, прикрыв рот кулаком, зевнул.
Время уже за полночь, люди устали, но необходимо принять хоть какие-то меры, чтобы подобное не повторилось. Блин! Да не сделать этого! Хотелось бы нивелировать последствия и окончательно не поссориться с императрицей. Н-да, с Ольгой у нас никак отношения не наладятся, а когда-то ведь приятельствовали и она меня даже вокруг пальца обвела, переодевшись в парня. Как же тогда не смог в ней молодую девушку рассмотреть?.. Ну, надо отдать должное, гримировалась она умело и избегала пикантных моментов, когда девушку невозможно не отличить от парня. Даже когда экзамен на охранителя начинали вместе сдавать, и то ничего не понял! Эх, интересное времечко было, тогда только первые шаги в этом мире делал и по сторонам осматривался. Всегда ли правильно поступал, даже имея за плечами жизненный опыт другого мира? Признавать свои ошибки необходимо, а я наделал их приличное количество. Пускался и в безрассудные авантюры, рисковал и блефовал, увы, без этого не прожить. Тем не менее, признаю, удача часто принимает мою сторону.
– Иван Макарович, какие будут распоряжения? – вышел мне навстречу из штаба Гастев, за спиной которого еще пара офицеров.
– Основное все изложил по телефону, – медленно ответил я, пытаясь правильно поставить задачу. – Пройдемте в штаб, долго размусоливать не собираюсь.
Мы поднялись на второй этаж, где проходят совещания и заседания.
– Господа офицеры, – прошел я во главу стола и посмотрел на лежащую карту, – думаю, всем известно о событии, произошедшем несколько часов назад. К сожалению, ранили певицу, надеюсь, она поправится, больше, если не считать стрелка из нападавших, никто не пострадал. Это необходимо донести до личного состава. Преступление будет освещено в газетах, но лучше узнать из первых, так сказать, уст. Что еще? – Помолчал и продолжил: – Ситуация осложняется тем, что в Москве произошло аналогичное нападение на императрицу.
В зале поднялся шум, кто-то даже что-то выкрикнул, а Гастев укоризненно сказал, повысив голос:
– Господа! Не позорьте мои седины! Что вы в самом деле как дети малые!! Соблюдайте выдержку и спокойствие!
Шепоток в зале умолк, особо ретивые офицеры, которые вскочили со своих мест, сели, а я продолжил:
– А вот атаку на лидеров революционного движения, по нашим данным, кто-то провел более успешно. Доподлинно неизвестно, какие организации остались без своих вдохновителей, но, думаю, теперь возможны различные террористические акты, возмездие за смерть лидеров этих движений. Готовится чьей-то твердой рукой смута, и нам всем следует держаться настороже. Поэтому прошу усилить разъяснительную работу с личным составом и в любой момент быть готовыми к боевой тревоге. Объявленное военное положение и повышенная боевая готовность на данный момент не отменяются, следует готовиться к выступлению на врага. На этом у меня все, если нет вопросов, то прошу разойтись.
При непосредственном командире, стоявшем рядом со мной, никто не решился ничего уточнить. Офицеры покинули штаб, а я сел за стол и устало провел ладонью по волосам.
– Иван Макарович, гм, – осторожно начал генерал, – какие конкретные указания последуют?
– На текущий момент уже все сказал, а что нам завтрашний день принесет – время покажет, – встал я с кресла и продолжил: – Иван Матвеевич, идите отдыхать.
– Ваше высокопревосходительство, позвольте мне как ответственному за безопасность и контрразведку два слова сказать, – подошел к нам Анзор, стоящий во время моего выступления у двери.
– Говори, – кивнул я.
– Если прикинуть так и этак, то выходит, что нас хотят столкнуть с императрицей и революционными силами, обескровить, а потом перейти к боевым действиям на границе, – практически озвучил советник мои мысли.
Догадаться об этом не так сложно, если связать одно происшествие с другим и учитывать тяжелые взаимоотношения во внешней политике.
– Германцы и Австро-Венгрия? – нахмурился Гастев.
– Или кто-то еще, желающий ослабить российскую мощь, – согласился я.
– Да, таких хоть отбавляй, – стукнул кулаком Гастев по столу. – Ничего, мы всем покажем доблесть наших солдат и продемонстрируем мощь оружия!
– Как ни печально, но его у нас не так много, – озабоченно сказал я и посмотрел на Анзора. – Из Германии никаких новых сведений не поступало?
– Немалые суммы выделили на перевооружение армии, полным ходом идет сборка бронемашин, аналогичных нашим, и еще каких-то летательных аппаратов. Насколько поняли мои осведомители, речь о самолетах, способных метать снаряды.
– Бомбы, – мрачно поправил я Анзора.
– Тебе виднее, – не стал тот со мной спорить.