Следователь и Колдун: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Но законы термодинамики…»

«Их она создает по мере необходимости»

…Следователь толкнул пахнущую свежей краской белую дверь с синей буквой «Ц» и оказался в аудитории.

Это была самая обычная типовая аудитория, коих в Академии был миллион (с учетом вчерашних объяснений Артура «миллион» вполне мог оказаться даже не фигурой речи): просторное помещение, формой напоминающее веер, в широкой части которого нисходящими рядами стояли полукольца деревянных столов и широких лавочек, а в узкой рассупонился колченогий учительский стол под огромным квадратом заляпанной мелом доски. На столах стояли пузатые чернильницы с государственными орлами и криво выпаянными на боках инвентарными номерами, подставки для перьев и тяжелые валики-промокашки, обычно используемые для того, чтобы бить сидящего впереди (и, соответственно, ниже) однокашника по затылку.

За столами уже сидело человек двадцать в зеленых робах — довольно много. Обычно, на всем факультете училось не более сорока учеников (многие из которых вылетали из Академии еще на первом курсе). Фигаро молча продефилировал мимо Стефана Целесты, сосредоточенно копавшегося в недрах письменного стола (по традиции до звонка на пару его можно было игнорировать), поднялся по узкой лестничке разделявшей ряды парт на широкие сегменты и плюхнулся на лавку между белобрысым веснушчатым красавчиком в модных очках без оправы у которого под робой нежно зеленел бархат дорогого французского костюма и рыжим дуболомом с совершенно уголовной рожей, хмуро уставившимся во второе издание Кунта (судя по выражению лица дуболома его мозг только что был зверски изнасилован).

— Привет, — дуболом, не глядя, протянул Фигаро руку, — ты, типа, новенький? Переводом? — Голос у него был — хоть чертей пугать.

— Угу. — Следователь выдержал стальное рукопожатие без проблем; его тело, не так давно измененное духом Тудымской Пружинной Фабрики, таило в себе много приятных сюрпризов. — Переводом. Из Старгорода. Я Фигаро.

— А я Конрад… Слышь, Фигаро, ты в этом что-то понимаешь вообще? — Дуболом сунул следователю под нос своего Кунта открытого на главе «Уровни вложенности заклятий, рекурсия и паттерн «Фрактал». — А то я что-то совсем тугой.

— А ты этого Кунта вообще выбрось, — посоветовал Фигаро, — и возьми вместо него Зандастру. Его «Шаблоны проектирования». Там хоть все по-человечески. А будешь Кунта читать — в дурдом уедешь.

— Новенький дело говорит, Кони, — белобрысый красавчик повернулся к ним; его светло-серые, быстрые как ртуть глаза с интересом изучали следователя, поблескивая из-за тонких линз очков. — Реально, возьми Зандастру или Миллера. А то Кунт пишет, как будто его в детстве арифмометром по голове ударили.

— «…лямбда-потоки с мерностью «эн», где «эн» — общая результирующая по формуле Брандта-Шеера-Моргана можно считать когерентными лишь в том случае, когда эписилон-отклонения не превышают…» — загробным голосом прочел дуболом-Конрад и безнадежно вздохнул. — Да, Пыж, ты прав. Но если еще раз назовешь меня «Кони»…

…Легкая звонкая трель невидимого колокольчика разорвала полную шепотов тишину, заставив их умолкнуть и дружно повернуться в сторону учительского стола. Казалось, звонок упал на чашу неких невидимых весов, опустив аудиторию в воздушную яму полной тишины а Целесту, наоборот, подключивший к невидимой электрической сети.

— Добрый день, — голос магистра был спокойным и звонким, — не подскажете, кто у вас староста?.. Вы? — Он коротко кивнул привставшей с лавки девушке лет двадцати (курносой и очень красивой) — Отлично. Не подскажете, все ли в сборе?

— Сафонова нет, — девушка нервно дернула себя за рукав и опустила глаза. — Он в больнице.

— А, — кивнул Целеста, — помню-помню… Тот молодой человек, что на спор спрыгнул с крыши ресторации «Крыса и котел»?.. Передайте ему конспекты и список тем для изучения, я потом его проверю… Ну, хорошо, думаю, можно приступать.

Магистр встал, и, сложив руки на груди, обвел аудиторию взглядом своих едких внимательных глаз. На его тонких губах играла неизменная полуулыбка и Фигаро, невольно, вздрогнул — Целеста внушал студентам страх одним своим видом и за столько лет следователь так и не смог побороть в себе эту реакцию, ставшую уже почти инстинктивной.

— Итак, — магистр хрустнул костяшками тонких пальцев, — сегодня у нас общая пара для метафизиков и полевых практикантов (так вот оно в чем дело, понял Фигаро). С метафизиками я уже знаком, всем остальным хочу представиться: Стефан Целеста, магистр. С сегодняшнего дня и вплоть до выпуска я буду читать вам сопромаг. Я также буду возглавлять экзаменационную комиссию и, уверяю, спрошу с вас втрое строже любого другого преподавателя университета. Я выпускаю либо специалистов, либо никого вообще — случаи полного отсева групп у меня уже были.

Он выдержал паузу, позволяя студентам пережевать эту мысль, улыбнулся и продолжил, как ни в чем не бывало:

— Сегодняшняя пара — вводная. Поэтому перья и учебники можете спрятать — они вам пока не понадобятся… Кстати, на будущее запомните: я никогда не проверяю конспекты и не снижаю баллы за их отсутствие. Меня интересуют только ваши практические навыки, и сейчас я объясню, почему именно.

Целеста медленно обошел стол, встал рядом с одним из манекенов для практики — деревянным болванчиком-чушкой на прочной треноге, положил руку на «плечи» манекена и уставился куда-то в потолок.

— Мой предмет называется «сопромаг». Его полное название в реестре звучит так: «колдовская самооборона; практическое применение защитных и атакующих заклятий в условиях приближенным к полевым». На практике это означает следующее: вы должны не просто выучить некий обязательный список приемов самообороны, но и уметь применять заклинания из этого списка — быстро, уверенно, а, главное, своевременно. Иными словами…

…Движение руки магистра было быстрым и неуловимым, однако шаровая молния, соскочившая с пальца Целесты была весьма заметной, яркой и имела довольно внушительные размеры. Плазменный шар за долю секунды преодолел расстояние между магистром и одной из парт в первом ряду и взорвался, разнеся несчастный предмет мебели в клочья.

Полыхнуло, в воздух в грохотом взлетели фонтаны горящей щепы. Аудитория задушено вздохнула; кто-то вскрикнул. Фигаро даже ухом не повел — манера преподавания Целесты была ему слишком знакома, чтобы следователь реагировал на подобные мелочи.

— …иными словами, вы должны понять одну простую вещь: рядом с человеком, способным испарить вас движением руки вы обязаны быть готовы применить ваши знания сопромага буквально на уровне рефлексов… Если бы на этой парте сидел кто-то из вас, его бы уже можно было высыпать в стакан.

Магистр повернулся к аудитории и уголки его губ дрогнули.

— К концу этого года вы будете отражать такие штуки запущенные в вас.

Он что-то прошептал, и дымящиеся обломки парты с легким шипением начали обратную трансформацию. Секунда-другая и единственными следами недавнего катаклизма остались только парившие в воздухе клочья гари и запах паленого дерева.

Девушка, представившаяся как староста, подняла руку.

— Да, госпожа Шанталье? — магистр был — сама любезность.

Девушка встала — ее руки заметно тряслись — и дрожащим голосом произнесла: