— Гляди! — завопил стражник, дернувший Асада за рукав, — да это же один из воспитанников! За них Главный обещал по тысяче золотых динаров в рыло! А ну, малыш, поди-ка сюда…
Того, что произошло дальше, Асад не хотел. Но тело, отточенное сотнями тренировок, отработало само: он плавно проскользнул под руку стражника, выхватил саблю у него из ножен, коротким отточенным движением отрубил голову второму стражнику, и завершил пируэт, рубанув первого накрест через позвоночник.
Но удар пришёлся по тонкой кольчуге поддетой под халат — это мальчик почувствовал сразу. Да и сам стражник был далеко не простачком: он резко взмахнул рукой, и из его рукава выскочило лезвие длинной в полторы ладони, которым он тут же рубанул Асада.
Мальчик чудом уклонился от удара. Будь он чуть выше, и лезвие стражника рассекло бы ему горло. А так он просто лишился клочка волос на макушке, и у него появилась необходимая ему секунда плюс пространство для ответного удара.
Он отсек стражнику руки немного выше кистей, затем ударил в пах и чуть провернул саблю, разрезая мышцу. Стражник молча упал на пол, обливаясь кровью, а Асад дал стрекача по коридору, метеором заскочил в свою комнату и захлопнул дверь.
Тут, наконец, наступила реакция: его затрясло и вырвало.
Забавно: Асада совершенно не волновало только что совершенное им двойное убийство. Но от воспоминаний о клинке, что пролетел в пальце от его головы, мальчика тут же начинало трясти.
Он мог умереть, вот буквально только что. Лежал бы с перерезанным горлом на полу в коридоре, а на его шее пульсировала бы теплом свинцовая печать, дарующая исполнение желаний.
— Какой же я идиот… Ох, какой же я идио-о-о-о-о-от! — стонал Асад, царапая щеки ногтями.
Он стиснул печать джинна в кулаке и прошептал:
— Аршамур, я готов. Я готов загадать первое желание.
…на этот раз джинн принял облик самого мальчика. Он стоял рядом, и это было все равно, что смотреть на отражение самого себя в зеркале.
— Ты готов? И чего же ты хочешь?
— Сделай меня бессмертным. — зубы Асада стучали; он едва не заикался. — Все как ты говорил: вечная молодость, раны, что будут затягиваться на мне сами собой — вот это все. И еще одно: ты говорил, что неуничтожимым ты меня не сделаешь, но можешь ли ты как-то… ну… укрепить мою кожу?
— Я могу сделать ее почти непробиваемой. — Джинн кивнул. — Но чувствительность кожи при этом сильно уменьшится. Тепло дождя, ласки женщин…
— К черту. Пусть так и будет. Это мое решение. Исполняй.
— Да будет так. — Джинн едва заметно улыбнулся. — Желание исполнено.
…Фляга с водой. Несколько палочек сушеного мяса — больше ничего не нашлось. Теплые вещи в заплечный мешок — готово. Сабля стражника — без оружия теперь он чувствовал себя голым.
«Так, — думал Асад, — сперва в «подвал». А там — найти одну из лестниц, что ведут вниз. Если это получится — пробиваться к выходу. Дальше — будет видно»
Он выгляну в окно: внизу, во дворе слышались крики. Там что-то горело, звенело оружие, кто-то кричал от боли. Окна замка колдунов были темны; сам замок казался мертвой глыбой камня, недоброй магией перенесенной сюда, под небеса.
«Но сперва — к Сираджу. Его комната ближе всего. Если успеть…»
В дверь постучали: тихо и вежливо.
— Асад? Асад, открывай. Я безоружен и я один, понимаешь?
Мальчик распахнул дверь.
Он в первый раз видел Наджиба в таком виде: на наставнике было нечто вроде сложного кожаного доспеха со множеством ремешков и перевязей; в руках он держал здоровенный баул из которого торчали ярко-красные папки с бумагами. На одной из папок мальчик сумел разобрать надпись «Совершенно секретно, только для служебного пользования».
— Проекту конец. — Наджиб, казалось, был навеселе, но спиртным от него не пахло. — Идиоты из замка недооценили пропаганду фанатиков и силу их богатства. А теперь еще эта чума… В общем, запасной план, Асад, — мы эвакуируемся в Белую Башню.
— Куда?! — мальчик яростно замотал головой. — Я никуда не пойду! Мои друзья…
— Твоих друзей перевезет Специальный отряд Мерлина. Они будут здесь через полчаса. Обещаю.
— Но…
— Ты не выберешься из «Гнезда». Лестницы и подъемники внизу захвачены. Колдуны из замка тоже там внизу, и они не на нашей стороне… ну, все, кроме ребят Мерлина. А если ты даже каким-то чудом выберешься наружу — до ближайшего города неделя пешего пути.