Сороковые... Роковые : читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Очень рада за вас, — улыбнулась Варя, стараясь спрятать тоску в глазах. — «Девочка, ты тоже типа меня, разлука впереди — вечная.»

— Варя? — раздался слабый голос Толика, — Варюха, ты здесь? Варюха, дай я тебя обниму! Так переживал за вас с Николаичем! Варюха совсем дошла! — вглядывался бледный, похудевший Толик в её лицо.

— Ничего, Толик. Были бы кости… Как ты?

— Да вот зацепило, блин, случайно, малость полежать пришлось, но девчонки молодцы, такие лекарки славные.

С порога раздался громкий Стешин говорок:

— Игде тут Варя? Варь, хади, обнимемся!

— Стеша, какая ты стала красавица!! — искренне залюбовалась ею Варя.

— А чаго ж, у мяне мечта усей жизни сбылася — дитенка родить скоро буду, Игорь каже усе равно каго, а я жду мальчишечку. Як Игорь чтоб!! Як там мои Крутовы с теткой Марьей?

— Да потихоньку, Василь всего Онегина наизусть выучил, а Гринька, один стишок и знает всего. — От лодырь у учебе, но у другом усе собразить зараз. Варя тябе командир кличет, каже, як поешь, до него дойдешь.

— Хорошо, Толь, я пошла. Забегу ещё, попозже.

— Варюх, я тебя жду.

Панас сидел в землянке с каким-то седым худым мужиком.

— От, знакомьсь, мой начальник штаба — Осипов Александр.

Варя кивнула.

— Варюх, ты сама понимаешь, воявать мы тябе не пустим, а вот на кухню, очень прошу пойтить, Стешка-то у тягости, Игорь вон ругая нас.

— Да, Панас, понимаю, согласна, веди, показывай что и как.

Приняла Варя партизанскую кухню, в помощники отрядили ей того самого Женю, он пока в силу слабого здоровья не мог осилить большие переходы, вот и был в лагере на положении подсобного рабочего. Толковый мальчик на лету схватывал Варины пожелания, смастерил по мелочи: картофелечистку, выстрогал тоненькие деревянные лопатки, из куска очень знакомого железа — противни, помогал во всем, и они много говорили, обо всем. — Мальчик умненький, светлая голова, Господи, пусть бы жив остался!! Ведь сколько идей у него нужных и полезных в голове.

Ищенко бурчал, ругался, но Панас был неумолим, стоял как скала:

— Нет, ты мне здесь нужнее, вона думайте с Иваном, Женькою и Севкой, як улучшить и перехитрить этих гадов.

Иван и Николаич частенько сидели вечером с Варей, заставляя её напрягать память о том или ином событии, прочитанном в свое время в книгах про войну.

— Вань, тебе в училище наверняка много чего давали на занятиях.

— Варь, Великая Отечественная — это было давнее прошлое, все проскочило мимо ушей, помню, но ведь никого не интересовали методы подрыва, ну была рельсовая война, а конкретно…

Опять был, как они окрестили меж собой — позыв, теперь уже Варя ощутила тошноту и сгущающуюся тьму..

— Ребята, похоже нас домой пытаются вернуть, да силенок маловато. Или предупреждают, чтобы были готовы, — при этих словах Игорь и Серега помрачнели.

— Гад, когда сюда попали, никаких желаний не было, кроме одного — быстрее вернуться, — пробурчал Игорь, — а теперь, простите меня, братцы, сердце на разрыв. И домой бы хотелось, и здесь свое самое дорогое оставить…

В Берлине было пасмурно, хмуро, тягостно, Герби не приходилось делать мрачный вид по случаю трехдневного траура в фатерлянде.

У него траур на всю оставшуюся жизнь выпал.

Дядюшка Конрад пытался выяснить причины такого мрачного настроения, но племяш только печально улыбался:

— Алес гут!

Дядя смог вырваться в средине февраля на пару дней в имение, взяв с собой Герберта и верного Руди.