– Это забывается только в могиле, – сказал Рука. – Только на всей планете вряд ли найдется хоть один хороший лук и пяток настоящих стрел.
– А если сделать самому?
– Серьезный лук надо делать дольше, чем продолжается вся эта война.
– Сделай несерьезный. И в шутку подстрели его.
– Хорошо, Рыцарь. Я попробую.
– Не надо, – сказал иеромонах. – Капитан с Питеком достали. Целых два. И стрелы. И дротики.
– Ограбили музей? – попробовал догадаться Уве–Йорген.
– Почти так. В том дворце есть комнаты, где стены увешаны всяким оружием. И новым, но и старым тоже. И очень старым. Вот они и взяли.
– Ну, – сказал индеец пренебрежительно, – разве в этих мирах могут быть хорошие луки?
– Уж какие есть. Старые. И стрелы очень старые. Я сказал, чтобы не брали с железными наконечниками. Только с каменными. Никакого железа.
– Очень хорошо, – сказал Уве–Йорген. – А где мы встретим наших?
– Я выведу, – ответил Никодим. – Закончите здесь, и сразу бери курс на эту вышку. Охранителю придется как раз труднее всего: десант успеет сесть, и ему придется отбиваться на две стороны.
– Да, – проговорил молчавший до сих пор Георгий. – Это правда, что у всякого человека, даже очень сильного, есть свое совсем слабое место.
– Знаем, – пробормотал Рыцарь. – Читали.
«Все усложняется, – подумал Охранитель недовольно. – Почему–то, когда дело приближается к концу, все становится куда сложнее, чем казалось».
Он имел в виду выброшенный кораблями Ассарта десант. Кораблями, которые вообще не должны были здесь появиться – и все же появились. Значит, кто–то овладел Заставой. Это мог сделать только Мастер. Вероятно, он тоже решил сам вступить в борьбу.
«Может быть, – подумал еще Охранитель, – все наши споры надо было решить поединком. Но прошли те времена…»
Сейчас он должен был в считанные мгновения решить – как действовать дальше. Пытаться оказать сопротивление десанту? На это было мало надежды: войска дрались впереди на городских улицах и площадях. В одиночку охранитель, пожалуй, мог бы задержать наступавших десантников там, где находился он сам; однако ассартиане точно так же, как войска Коалиции, образовали вокруг столицы кольцо, и тем, кто наступал с противоположной стороны Сомонта, Охранитель никак не мог бы помешать.
Нет, такая тактика не обещала удачи. Выход был в другом: надо было изо всех сил пробиваться все дальше вперед – чтобы овладеть Жилищем Власти до того, как десантники с тыла обрушатся на его войска и вынудят их драться на две стороны.
Овладеть Жилищем, проникнуть в подземелье – и оттуда, держа в руках судьбу Мироздания, диктовать условия.
Нет, ничего еще не было потеряно.
Однако отсюда, с наблюдательной вышки, вряд ли можно было добиться нужного успеха. Настала пора, когда войска нужно было не толкать вперед, а вести. Он мог это сделать, ничем, по сути, не рискуя, пользуясь своей неуязвимостью для пуль и снарядов, ножей и сабель. И даже для смертоносных лучей фламмеров.
Его неуязвимость воодушевит солдат, и они возьмут Жилище с ходу.
Решение принято. Значит, не нужно терять времени.
Охранитель не стал спускаться с вышки. Ему незачем было пробираться улицами, натыкаясь на обломки и тела. Он легко поднялся в воздух и направил свой полет туда, где – он знал – войска Коалиции отделяло от Жилища Власти самое малое расстояние.
В воздухе пахло гарью. Впереди вспыхивали разрывы, оттуда доносился неясный гул. Охранитель полетел быстрее. Сейчас ему уже казалось, что нельзя терять ни секунды.
– Вот она, башня!
Питек невольно говорил шепотом, хотя даже и громкий разговор вряд ли можно было услышать сверху.
– Только как в нее попасть?
Они осторожно, прижимаясь к стене, обошли круглое основание наблюдательной вышки. Входа не было.