Грань судьбы (ЛП): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Разочарование охватило ее так сильно, что стало больно. Стоя неподвижно, она сделала несколько коротких, наполненных болью вздохов, а потом схватила сковородку, блины и все остальное, выскочила через заднюю дверь и швырнула все это добро со скалы.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

КАЛЬДАР Мар отступил назад и критически оглядел обширную трехмерную карту западного континента. Она висела на стене частного конференц-зала, украшенная драгоценными камнями, представляя собой шедевр магии и полудрагоценных камней. Леса малахита и нефрита переходили в равнины авантюрина и перидота. Равнины сменялись горами бурых опалов с грядами полосатых агатов и тигрового глаза, увенчанными снежными вершинами из лунного камня и яшмы.

Красиво. Совершенно бесполезная трата денег, но красиво. Если бы ее каким-то образом можно было украсть… то понадобилась бы ручная тележка для перевозки, и кое-какие инструменты, чтобы разрезать ее на куски. Хмм, а еще глушитель шума смог бы сотворить чудеса, и будучи в Зачарованном, он, вероятно, мог бы найти кого-то, кто готов рискнуть создать звуконепроницаемый знак по нормальной цене. Итак: украсть униформу сторожа, залезть внутрь, вырезать карту, завернуть каждый кусок в брезент, погрузить их в ручную тележку и вытолкнуть все это прямо через парадную дверь, выглядя при этом недовольным. Меньше двадцати минут на всю работу, если резак достаточно мощный. Карта могла бы кормить всю семью Мар год или даже больше.

Ну, то, что осталось от семьи.

Память Кальдара наложила на карту знакомые узоры государств, игнорируя границы Зачарованных народов. Адрианглия занимала большой кусок восточного побережья, вытянувшись длинной вертикальной полосой. В Сломанном она поглотила бы большую часть штатов от Нью-Йорка и Южного Квебека до Джорджии и небольшого куска Алабамы. Под ним западный Египет оккупировал Флориду и распространился на Кубу. Слева от Адрианглии разрасталось огромное герцогство Луизианы, включавшее в себя всю Луизиану и часть Алабамы на юге, поднимавшееся, чтобы поглотить Миссисипи и Тексаркану, и заканчивавшееся побережьем Великих озер. Кроме того, с ним рядом размещались небольшие страны: Республика Техас, Северная Америка, Демократия Калифорнии…

Кальдар вырос на окраине этого мира, в Грани, узкой полоске земли между сложной магией Зачарованного и технологическим превосходством Сломанного. Большую часть своей жизни он провел в Трясине, огромном болоте, отрезанном от остальной Грани непроходимой местностью. Герцогство Луизианы отправляло туда своих изгнанников и убивало их, когда они пытались вернуться в Зачарованный. Его единственным спасением было Сломанное. Он путешествовал взад и вперед, занимаясь контрабандой, обманывая, мошенничая, зарабатывая столько денег, сколько было в человеческих силах, и тащил их обратно в семью.

Кальдар уставился на карту. У каждой страны был враг. Каждая из них была по колено в конфликте. Но единственная война, которая его волновала, происходила прямо в центре, между герцогством Луизианы и Адрианглией. Это была очень тихая, жестокая война, которую тайно вели шпионы, без правил и пощады. С Адрианглийской стороны за шпионаж и его последствия отвечало «Зеркало». Он предположил, что если бы они были в Сломанном, то «Зеркало» можно было бы сравнить с ЦРУ или ФБР, или, возможно, с обоими. На стороне герцогства Луизианы тайная война велась секретной службой, известной как «Рука». Он уже много лет наблюдал со стороны за столкновением двух организаций, но теперь этого стало недостаточно.

Для начала «Зеркало» разбудило его без десяти пять, а теперь он пятнадцать минут чего-то ждет. Загадочно.

Тяжелая деревянная дверь бесшумно распахнулась, и в комнату вошла женщина. Она была невысокого роста, худощавая, плотная, в дорогом голубом платье, расшитом серебряной нитью. Кальдар по привычке оценил платье. Около пяти золотых дублонов в Зачарованном, вероятно, полтора или два куска в Сломанном. Дорогое и, очевидно, по индивидуальному пошиву. Голубая ткань прекрасно оттеняла ее кожу цвета скорлупы лесного ореха. Платье кричало о власти и силе, но она едва ли нуждалась в этом. Она двигалась так, словно ей принадлежал воздух, которым он дышал.

Нэнси Вирай. Глава «Зеркала». Они никогда не встречались — он, бедный эджеровский крысеныш, не удостаивался такой чести, но она едва ли нуждалась в представлении.

Последние два года он выполнял мелкие поручения, сложные, но не очень значимые. Ничего такого, что могло бы привлечь внимание леди Вирай. Предвкушение пронзило Кальдара. Что-то большое ждало его в конце этого разговора.

Леди Вирай подошла и остановилась у стола в четырех футах от него. Темные глаза смотрели на него с сурового лица. Ее радужки были похожи на черный лед. Если смотреть слишком долго, можно сбиться с курса и на полной скорости врезаться в твердую стену.

— Вы Кальдар Мар.

— Да, миледи.

— Как долго вы работаете на меня?

Она прекрасно знала, когда он начал.

— Почти два года, миледи.

— Когда мы вас наняли, на вас в двух провинциях были выписаны ордера на ваш арест, которые мы аннулировали, и было обширное уголовное прошлое в герцогстве Луизианы. — Лицо Нэнси было безжалостным. — Вы контрабандист, мошенник, игрок, вор, лжец и иногда убийца. С таким багажом я могу понять, почему вы посчитали, что «Зеркало» будет правильным выбором для карьеры. Просто из любопытства, есть ли закон, который вы не нарушили?

— Да. Я никогда никого не насиловал. Кроме того, я никогда не совокуплялся с животными. Думаю, что у Адрианглии есть закон против этого.

— А вы не лезете за словом в карман. — Нэнси скрестила руки на груди. — Согласно нашему соглашению с вашей семьей и условию о том, что вы все покинете Грань, вы теперь гражданин Адрианглии. Ваш долг полностью оплачен усилиями вашей кузины Серизы Сандин и ее мужа Уильяма. Вы могли выбрать любую профессию по желанию. И все же вы решили работать на меня. Скажите мне, почему?

Кальдар улыбнулся.

— Я благодарен королевству за спасение моей семьи. Я обладаю уникальным набором талантов, которые «Зеркало» может найти полезными, и я не хочу полагаться на мою прекрасную кузину и Уильяма для погашения своего долга. Уильям хороший парень, иногда немного вспыльчивый, и у него временами появляется мех, но у всех есть свои недостатки. Мне не хотелось бы всегда быть ему должным. Это означало бы пользоваться его добродушием.

Холодные глаза Нэнси долго смотрели на него.

— Такие люди, как вы, любят пользоваться чужим добродушием.

Он тихо рассмеялся себе под нос.

— Вы лжете без колебаний. Ваша приятная улыбка служит вам подспорьем. Я полагаю, что ваша внешность располагает людей к вам в любом обществе, а особенно в женском.

— В этом есть своя польза.

Леди Вирай долго смотрела на него.

— Кальдар, вы проходимец.