Тут, может быть, Ударник и прав, но в остальном она не собирается с ним соглашаться, по крайней мере, до тех пор, пока не выяснит все до конца. Если уж сдаваться, нужно точно знать – кому. И она вправе так поступить, Марк должен понять это лучше прочих.
Делай видео и надейся на лучшее. Ну что, сыграем? Сможешь лучше, любовничек? Не сегодня.
Едва она вышла в коридор, как дверь напротив распахнулась, и Джина столкнулась нос к носу с перцем, которого сбила с ног утром. Он застыл на месте, словно ожидая от нее нового удара. А может, наоборот, хотел вызвать ее на драку, отыграться. По его виду – не похоже, но точно никогда не скажешь. Предложить, что ли, ему дать сдачи?
А, может, наоборот, уложить его снова, чтоб не пялился.
– Что-то надо?
Он молча покачал головой. Лицо его довольно сильно распухло, а на щеке красовалось три или четыре квадратика пластыря телесного цвета.
– Ты в курсе, что от этой дряни можно закосеть? – спросила она.
Он непонимающе заморгал, а Джина постучала себя пальцем по щеке.
– Вещества накапливаются в кровеносной системе, и ты улетаешь. Будь осторожен, глупость тоже накапливается.
Теперь вот задумался, наверное, пытается сообразить, закосел или нет. Нелегко жить, если в этом не разбираешься.
– Погоди! – крикнул он ей вслед.
Джина повернулась к нему без всякого интереса.
– Да?
– Я вот думал… – Он прошел немного по коридору в ее направлении и прикоснулся к своему пострадавшему лицу. – Я все думал, за что вы меня ударили.
– По ошибке, ясно? Стоял на дороге.
– Ясно. – Он пожал плечами. – Но тогда почему вы хотели ударить того, другого? И зачем вообще кого-то бить?
– Тебе так важно узнать?
– Я подумал, что если уж мне не суждено получить извинения, то, может быть, я заслужил объяснение?
Джина рассмеялась.
– А не слишком ли многого ты хочешь? Что ж, парень, продолжай в том же духе. Кто знает, глядишь, и упадет твой бутерброд маслом вверх.
У него был такой вид, будто он понял. Черт, может и понял. Джина направилась к лифтам.
Глава 12
– В том, что ты хороший работник, – сказал Мэнни, положив ладонь на крышку подноса с едой, стоящего перед ним на столе, – никто не сомневается. И никогда не сомневался. Ты делаешь очень хорошую рекламу; проблема только в том, что ты делаешь ее недостаточно.
Сидевший напротив него Гейб уперся взглядом в крышку своего подноса. Когда Мэнни говорил, есть было не положено. Вначале Мэнни должен был изложить причины, побудившие его омрачить свой обеденный час беседой с подчиненным. Ле Блан однажды предложила превратить ланч с Риверой в олимпийский вид спорта: «Своего рода биатлон: сначала проверяется, какую степень мучений ты способен вынести, а потом – сколько пищи удастся поглотить в его присутствии, прежде чем тебя вырвет. Верно? Без этого нам ни за что не прожить, верно?»
Гейбу пришлось прижать палец к поврежденной щеке, чтобы удержаться от совершенно неуместного в данных обстоятельствах смеха. Будь осторожен, глупость тоже накапливается. Он попробовал сесть поудобнее и нечаянно прижал щеку еще больнее.
– Достаточно войти в статистические файлы – любой сразу увидит, что на те задания, которые ты все же сдаешь, у тебя уходит слишком много времени.
Мэнни уставился на него не мигая, в ожидании ответа.
– Я постараюсь набрать темп, – удалось выговорить Гейбу, губы едва шевелились. Собственный голос звучал странно, словно издалека или так, как бывает, когда говоришь за своего персонажа в формате «стань кем хочешь».
– Гейб. Одного старания недостаточно. – Медленно, с деланной укоризной покачал головой Мэнни.