– Я… я хочу поговорить с мистером Вулфом.
– В связи с?.. – Уимпл чихнул и провел под своим тонким носом белым платком.
– Возвратом займа.
Уимпл открыл одну из бухгалтерских книг и окунул перо в чернила.
– Нет никакой необходимости разговаривать с ним. Просто отдайте деньги мне и назовите имя.
Сердце заколотилось еще быстрее. Она не может отдать ему то, чего у нее нет. Эмма посмотрела поверх плеча Уимпла в кабинет, где за письменным столом сидел темноволосый мужчина с квадратным подбородком и широкими плечами. Его белая рубашка была накрахмалена до скрипа, жилет сшит из темно-бордового дамаста. Все это казалось таким же дорогим, как одежда Саймона. С такого расстояния он выглядел не старше тридцати лет. Может ли этот человек, напоминающий богатого торговца или барристера, быть ростовщиком?
– Это он? – спросила Эмма, показывая на хорошо одетого мужчину.
Очкастый кивнул.
– Я отдам деньги только ему.
– Это делается не так. – Уимпл глубоко вздохнул, словно у него заканчивалось терпение. – А сейчас…
Проглотив страх, Эмма промчалась мимо его стола прямо в кабинет, где сидел мистер Вулф.
– Ты чертов болван, Дуглас, хватай ее! – зашипел секретарь. – Или тебе придется чертовски дорого заплатить.
Эмма почувствовала, что ее схватили за шаль, и разжала пальцы. Шаль соскользнула с плеч и осталась в руках Дугласа. Слыша, как в ушах шумит кровь, она вбежала в кабинет, закрыла за собой дверь и навалилась на нее всем своим весом, одновременно запирая замок.
Послышалось рычание.
Каждый мускул в теле Эммы напрягся. На коже выступил холодный пот. Она медленно повернулась.
К ней подбирался массивный черный пес, и выглядел он так, словно жаждал клыками вцепиться ей в горло.
Глава 28
Пес припал к полу, словно готовился к прыжку, и оскалил клыки, настолько острые, что они с легкостью могли перегрызть толстую ветку или еще хуже – человеческую кость.
Чувствуя, как сердце выскакивает из груди, Эмма схватилась за шею, с трудом удерживая вопль.
– Люцифер, сидеть! – Мистер Вулф встал и уперся ладонями в стол.
Не моргая, огромный зверь сел, но ноздри его раздувались, как будто он пытался решить, подойдет ли Эмма ему на десерт. Девушка с трудом сглотнула, сдерживая крик.
– Место, Люцифер, – твердо скомандовал ростовщик. В его голосе послышался легкий акцент кокни.
Сквозь открытую раздвижную дверь пес прошел в соседнюю комнату, где стояли высокие книжные шкафы и диван, и разлегся на большой коричневой бархатной подушке с позолоченными кистями.
– Лежать, – велел мистер Вулф. Затем повернулся к Эмме и указал на пару стульев перед письменным столом. – А вы идите сюда и садитесь.
Он говорил как человек, привыкший к тому, что его приказы выполняются. В его голосе слышались жесткие, почти безжалостные нотки.
На секунду Эмма подумала: может, развернуться и убежать? Но с той стороны в дверь колошматили так, словно собирались ее вышибить. Ей придется иметь дело либо с Дьяволом, либо с его приспешниками. И раз уж она зашла так далеко, то назад не повернет. На подгибающихся ногах Эмма поплелась к стульям, на которые он указал, и села на тот, что был ближе к ней.
Мистер Вулф подошел к двери и рывком распахнул ее. Эмма не видела его лица, но, судя по тому, как съежились Уимпл и Дуглас, поняла, что выражение лица ростовщика наверняка убийственно.
– П-простите, босс. Она больно уж юркая. Я ее прям щас вышвырну. – Дуглас уставился на нее, и глаза его превратились в щелки.
Ростовщик поднял руку, останавливая его.
– Ничего. Раз уж она здесь, можно выяснить, в чем, собственно, дело.