— Твой старший — Вейлин, рыцарь, сражался на юге, с иллирийцами….
— Да — вмешался в разговор Вейл.
— Как-нибудь расскажешь, как это, убивать смуглых полумужей. А ты? — он уставился на Хага.
— Нам болотах, пару недель назад. Прирезал парочку.
— Ты запомнил первого?
— Да, — глаза Хага гуляли по костру — первую. Рыжеволосая симпатичная, младше меня, наверное.
— Ты убил ее без раздумий?
— Не было времени. Она выскочила с клинком из засады, я защищался.
— Тебя это гложет?
— Говорят, это плохой знак.
— Об этом кудахтят лишь бабы и трусливые свинотрахи. Не важно, кто твой противник — девка или мужик, мальчишка или старик. Если он пошел на тебя с оружием, твой долг либо подарить ему победу, либо смерть. Среди муровингов много женщин, что убили много мужчин. Думаю, убить такую, хороший знак. Знак того, что ты сильнее всех мужчин, кого она прирезала.
— А там, на болотах, действительно были… — сидевший неподалеку от тана Бализ провел ладонью по глазам — …пустоглазые. Как говорили, демоны, без глаз, без зрачков.
— Не монстры, люди, просто обезумевшие. — Про восставших мертвецов Хаг решил умолчать.
— Безумцев сложнее убивать. — Закончил Дунланг.
— Только не для моей девы. — Огромный рыцарь потрепал свою булаву.
— Вы, рейнцы, всегда чересчур высокомерны. — Бросил Дунланг.
— Потому что правим миром. — рассмеялся рыцарь.
— Ты поэтому к ним присоединился? — Дунланг перевел взгляд на Вейла. — Хочешь быть среди победителей?
— Меня посвятили в рыцари с кучкой других оборванцев на полузатонувшем корабле. Когда мы собирались в последний раз взмахнуть мечами.
— И ты решил, что лучше умереть сэром, чем северных оборванцем?
— Наверное.
— Хм…мудро. Однако, я спросил не об этом. Почему ты решил остаться по ту сторону реки? Твой титул ничего не значит…
Вейл броским взглядом оборвал последнюю фразу тана, однако оставил возражение внутри себя:
— Я дал рыцарскую клятву. Да и к тому же, там интересней.
— Значит, все-таки ты не совсем пропащий. — Улыбнулся Дунланг. — Ты бросил свой род, свою семью, для того чтобы биться там. На чужих войнах.
— Их там больше, и враги куда изящней, чем кучка родичей с острова и вторая кучка родичей с гор. Ты говоришь тан, что я бросил свою семью, однако я здесь, со своими братьями, со своей семьей. И я буду защищать их ценой своей жизнью, даже Хага.
— НЕ горячись, парень. Просто у меня врожденное неприятие к рейнским бабам в железных юбках. Однако твой друг мне нравится. Он огромный, веселый, много пьет и явно любит убивать.
— Ты хочешь знать, тан, почему я выбрал Рейн, а не волчий простор? На самом деле?
Повисло треклятое молчание. Тан Дунланг наклонился вперед, показывая, что полностью весь во внимании.
— За Рейном будущее…Волчий простор, воющий лес, голубой берег, острая бухта, даже долбанный восточный скелет перестанут существовать. На их месте возведут новые графства и города, каменные крепости, чьи башни уходят вверх до луны. Исчезнут Лунг, Летта, Ворран, даже Марра… — толпа заплевалась, отгоняя от себя призраков богини хлада. — Они останутся лишь страшными сказками на ночь, как те, о которых мы уже забыли и чьи имена не произносили с сотню лет. Но Рейн будет и после них. Даже когда сгинет их Всеотец и его кормилица, он продолжит стоять. — Он прервался на минуту. Словно подбирая свою последнюю фразу. — Все мы рейнцы, сейчас или в будущем.