Я не верю в привидения, но, когда она подошла ко мне и остановилась, я изумленно застыл. Она смотрела не меня так, словно мое появление здесь поразило ее не меньше. Потом я рассмотрел ее. Да, сходство с Бет несомненное, но есть и различия. Тот же округлый овал лица, но нет полудетского невинного выражения, и подбородок более твердый. Нет и очаровательной родинки на щеке. А вот глаза… глаза те же самые: карие, глубокие, с золотыми искорками.
Она долго молчала, как будто все слова на время вылетели у нее из головы. Потом подалась вперед, поцеловала меня в щеку и тихо произнесла:
— Добро пожаловать домой.
Ей не нужно было объяснять мне, кто она. Я знал.
Но, увы, осознание пришло слишком поздно.
Почему ты не сказала мне, Бет? Могла же сказать: «Ты обязан на мне жениться, Джерри!»
И я бы послал звезды к черту!
Дети вырастают, у них рождаются свои дети, а у тех — свои. Ты об этом думала, Бет? Ты рассказала нашему сыну или дочери обо мне для того, чтобы в далеком будущем кто-то встретил меня и отвел домой. Но, Бет, ты не подумала, что этот кто-то будет настолько похож на тебя!
Если бы я знал про ребенка, я бы, по крайней мере, был подготовлен. Меня бы не застали врасплох, как сейчас.
С другой стороны, если бы я знал, то не улетел бы к звездам.
Почему ты не сказала: «Джерри, ты должен, обязан на мне жениться!»
— Я приезжаю сюда каждый день, — объяснила моя праправнучка. — Я всегда знала, что рано или поздно ты придешь на ее могилу.
«Почему же ты не приехала в Белые Пески в день приземления? Тебе не позволили бы поговорить со мной, но ты бы могла помахать рукой, когда я выходил из корабля». Вот что я хотел сказать ей, но вместо этого просто стоял, застыв, как Пруфрок из стихотворения Элиота[18]. А потом сказал совсем другое:
— Я принес ей розы.
Она посмотрела вниз, на цветы.
— Я люблю розы. Уверена, что и она их любила.
— Бет умерла так рано. Почему?
Она подняла взгляд, но смотрела не в глаза мне, а на карман моей рубашки.
— Родинка у нее на щеке превратилась в меланому. Та самая очаровательная мушка. Когда это обнаружили, было уже поздно.
Подождав, пока я свыкнусь с ее словами, она подняла глаза. Какой же глубокий карий взгляд! И как много в нем золотых искр!
— Думаю, ты знаешь, кто я.
Я кивнул.
— Она не сказала тебе, что ждет ребенка?
— Нет.
— Я Робинетт. Робинетт Филдз. Но все называют меня просто Робин.
— Ты… ты живешь в городе?
— Да. В большом роскошном особняке. Мой отец — директор «Метробанка».
— Мой внук?
— Да. А моя бабушка — твоя дочь — директор городской библиотеки. Ее муж, мой дедушка, умер в прошлом году.
Значит, у нас с Бет родилась девочка… но почему же моя дочь не приехала в Белые Пески?
[18] Пруфрок — герой стихотворения Томаса Стерна Элиота «Любовная песнь Дж. Альфреда Пруфрока».