«Я тоже».
«Ты обязана бежать».
«Барьер можно прожечь только распылителем, но его трудно достать».
«Почему тебя заточили в прошлом?»
«Я уже говорила, это неважно».
«Тебе нужно бежать, Марианна. Я не могу без тебя жить».
«Я найду выход. Обязательно».
Я продолжаю обход. В любой момент может нагрянуть проверяющий капрал, и я не хочу, чтобы он застал меня за разговором с Марианной. Я шагаю туда, где мой участок граничит с соседним. Из-за изгиба поля появляется охранник. Его скрывали стоящие почти вплотную к барьеру дома колонистов. Я благодарен архитектору, спроектировавшему колонию, потому что такое расположение домов скрывает от глаз моих коллег свидания с Марианной.
Я скидываю с плеча винтовку и некоторое время отдыхаю, прежде чем начать обратный обход. Стоит теплая августовская ночь. Из-за ртутных ламп звезд не видно, но я знаю, что они там. Думаю, луна тоже уже на месте.
Я снова закидываю винтовку за плечо и отправляюсь в обратный путь. Винтовка — лишний багаж. Ее назначение — отпугивать зевак от барьера. Но по ночам колония словно вымирает, и к ней никто не приходит.
Когда я оставил Марианну одну, она исчезла из окна. Сейчас она появляется вновь.
«Я думала о тебе весь день», — говорит она одними губами.
«Я тоже думал о тебе».
«В твоей жизни, наверное, есть другие женщины».
«Нет никого, кроме тебя».
«В это трудно поверить».
«Но это так. А возле тебя уж точно крутятся ухажеры».
«В сравнении с тобой все мои знакомые мужчины — просто сухая листва, перекатываемая ветром».
Так, периодически прерываясь, мы разговариваем всю ночь. Мы разговариваем так каждую ночь, когда я заступаю на дежурство. В 6:30 мы прощаемся, и в 7:00 приходит моя смена. Марианна уже, наверное, крепко спит. Возможно, видит во сне меня.
Я знаю, что и мне она приснится.
Я недолюбливаю армию, но если бы не пошел на службу, то не встретил бы Марианну.
Конечно, я приехал бы посмотреть на Временную Колонию. Толпился бы среди экскурсантов, дивясь на постройки и людей по ту сторону силового поля. Но я не увидел бы Марианну, даже если бы она подошла к окну. Я не увидел бы ее, потому что экскурсантам запрещается приближаться к барьеру. А в колонии слишком много окон, через которые люди из будущего смотрят на прошлое. Глядя издалека на море лиц, я бы никогда не выделил лицо Марианны.
Впервые заступив на дежурство, я получил смену с одиннадцати вечера до семи утра. Некоторое время все окна оставались пустыми. Потом в одном из них появилась Марианна. Я смотрел на нее снизу вверх, она на меня — сверху вниз. Впоследствии я всегда старался попасть на этот участок. Другим все равно, где патрулировать — они не знали о существовании Марианны. Вскоре мы с ней научились читать по губам, а потом и влюбились друг в друга.
Я вызвался всегда ходить в смену с одиннадцати вечера до семи утра. Лейтенант посмотрел на меня, как будто у меня не все дома, пожал плечами и сказал, что ему все равно. Меня так и подмывало спросить, не могу ли я заступать каждую ночь, но потом решил, что это прозвучит подозрительно.
Я всегда предупреждаю Марианну, когда на мой пост заступает кто-то другой. Тогда я уверен, что Марианна не подходит к окну. Я знаю это точно, потому что парни каждый раз, когда увидят привлекательную женщину, потом долго обсуждают ее.
В день, когда появилась Временная Колония, в стране объявили общенациональную тревогу. Армия немедленно организовала запретную зону. Когда выяснилось, что колония не представляет угрозы и, более того, окружена безопасным для людей непроницаемым силовым полем, запрет сняли. К новоявленному поселению устремились любопытствующие со всех уголков Земли. Ближайший к колонии городок Вебервиль ожил и расцвел. Сейчас барьер охраняется ограниченным контингентом, хотя вначале привлекалась вся наша армия.
Со временем интерес к колонии ослаб, потому что смотреть там особо не на что: скопление домов на другой стороне барьера мало чем отличается от любого городка. Так к колонии и стали относиться. Правда, городок этот выглядит каким-то неживым — в нем никто не работает. Люди или прогуливаются по улице, или часами сидят в парке. Более-менее активно двигаются, только когда играют во дворах в игру, напоминающую наш крокет.
Дома у них такие же неинтересные, как и они сами. Модульной конструкции, они мало чем отличаются от современных двухэтажных жилищ. Но кое-чем колония отличается от наших городков. В ней нет детей. И колонисты все красавцы как на подбор.
Моя Марианна самая красивая из них.
«Марианна, пожалуйста, придумай, как тебе выбраться».