— Значит, полчаса?
— Примерно… — кивнула она и добавила: — Их специально в чертовой жопе селят, до электрички четыре часа пешком пилить, а автобус давно не ходит.
— Специально?
— Ну да. Чтоб не расползлись.
Никита внутренне поежился, услышав такое презрительное к людям слово, но виду не подал, лишь спросил, как же они поступают, если что-то вдруг случится.
— Есть машина у начальника лагеря. Скорую можно по рации вызвать. Пожарных и ментов. И полевая кухня приезжает каждый день. Так что не кисни, Никита Николаевич. Все гуманно, высший сорт! Ничего, что я на «ты»?
То есть она поняла, что он тайком возмутился. Какая чуткая, страшное дело.
Ответил:
— Да, конечно, давай на «ты».
Приехали.
Там было два дощатых спальных корпуса и что-то вроде клуба со столовой. Тамара поставила машину около крыльца. Посигналила.
Подбежали человек пять, мужчины и женщины.
— Где начальник? — Тамара вылезла из кабины.
— В Егорьевск уехал, — ответил пожилой мужик. — Сказал, в обед будет.
— Ладно, — кивнула она. — Обойдемся. Собирайте народ! — И посигналила еще раз, долго и пронзительно.
Никита тоже вышел из кабины, огляделся. Тоскливый вид, однако: пустое поле, вдали тощий лесок, разбитая дорога.
Люди из спальных корпусов шли, почти бежали к машине. Когда они собрались, Тамара открыла заднюю дверцу фургона.
— Внимание! — сказала она. — Мы приехали от гуманитарного фонда. Привезли вам помощь. Посылки, типа. В каждой посылке рис, сахар, масло, конфеты, печенье, халва, джем. — Она загибала пальцы. — Мыло. Тушенка. Еще зубная паста. Вроде всё. На каждого человека по одной посылке. Есть парни поздоровей, чтоб мне самой коробки не таскать?
Выдвинулось двое мужчин лет сорока. Подошла еще одна крепкая тетка.
— Под расписку выдаете? — спросила она.
— Нет, — сказала Тамара. — Всё на доверии. Ну, понеслась… Эй! Ты чего творишь? А ну отдай! — закричала она.
Потому что эта тетка, подождав чуточку, вдруг схватила сразу две посылки и побежала к отдаленному корпусу.
— Стой! Отдавай! — кричала Тамара ей вслед.
— Она вообще-то с дочкой, — сказал какой-то мужик.
— Тогда ладно, — успокоилась Тамара.
— Ай-ай-ай, да не очень ладно! — распевно сказал другой мужик. — Дочка уже хватанула! Вон они бегут, вон!
Да, две женские фигуры бежали по размокшей тропинке, тащили коробки.
— Суки! — заорала Тамара и побежала за ними.
Никита вдруг испугался за нее и побежал следом.
Вбежал в корпус, по коридору двинулся на крики, распахнул дверь комнаты и увидел, как мать и дочь лежат на полу, не позволяя Тамаре залезть под кровать и вытащить лишнюю посылку.