Третье лицо: читать начало книги онлайн

Теперь уже неважно

Евгений Сергеевич вдруг узнал, что о нем прошел слух как о порядочном человеке. Хотя на самом деле он был, конечно, сволочью. Но не каким-то особым подлецом и гадом, чтоб людей жрал заживо и без соли. Нет, конечно. Он был обыкновенной руководящей сволочью среднего звена, которые встречаются и в администрациях разного рода, и в бизнесе, и в искусстве, и, конечно, в науке — где он и подвизался. Несколько сломанных научных судеб, десятки зарубленных проектов, сотни шлагбаумов на пути молодых карьер, а уж срезанных зарплат и заваленных диссертаций — вообще без счету. Евгений Сергеевич все это о себе прекрасно знал, и тем забавнее было ему услышать от своей секретарши Марго Степановны, что вот, дескать, некая полуиностранная дама — русская, но живет на Западе — в каком-то бурном споре назвала его не только блестящим специалистом, но и глубоко порядочным, благородным человеком. Настоящим рыцарем.

— Кто это, Маргоша? — спросил он, поморщившись.

— Смешная фамилия, — ответила та. — Что-то про уши. Забыла.

Марго Степановне было уже шестьдесят два года, но Евгений Сергеевич не гнал ее на пенсию, потому что она знала всё-всё-всё. И всех-всех-всех.

— Алоиз подкрался незаметно… — хмыкнул он. — Ничего! У меня та же петрушка. Полминуты не мог вспомнить, как отчество у Павлодарского.

— Перестань! — Она взмахнула рукой. — Сейчас. Что-то такое… То ли Лопоухова, то ли Вислоухина.

— Хе! И на лице вселенская скорбь, как у бассета, который конфету клянчит? И ноги такие же?

— Какие? — рассеянно спросила Марго Степановна, не отрывая глаз от компьютера и продолжая щелкать мышью.

— Как у бассета, — объяснил он.

— Нет! — сказала она, подняв на него глаза в тонких очках на толстом носу. — Совсем нет. Очень даже из себя ой.

— Угу, — кивнул Евгений Сергеевич, прошел в свой кабинет, сел за стол, открыл почту и вдруг вспомнил.

Он вспомнил, как несколько или чуть больше лет назад он, недавно назначенный главным редактором главного профильного журнала, выходил после конференции на теплую и нарядную июньскую улицу. Выходил из гостиницы — организаторы сняли конференц-зал аж в «Мариотте» на Тверской.

Уже на крыльце, в маленьком портике, мощенном рубленой гранитной плиткой, к нему вдруг подошла незнакомая молодая женщина. Не просто подошла, а заступила ему дорогу.

— Здравствуйте, Евгений Сергеевич! — то ли очень вежливо, то ли, наоборот, слишком просто сказала она.

Он не смог сразу понять, что это — робость или напор. Поэтому буркнул:

— Добрый день. Чем могу?

— Я вас поздравляю, вы ведь теперь наш главный редактор! — сказала она, улыбаясь крупным, чуть подкрашенным ртом, полным белых, матово-блестящих зубов. — А я когда-то ходила к вам на лекции. И на семинаре вы мне пятерку поставили.

— Очень приятно. Простите, позабыл. С кем имею честь?

— Лена Востроухова. Я теперь соискательница у Анциферова.

— Остроухова? — переспросил Евгений Сергеевич.

— Во! — поправила она. — Востроухова. «Держи ухо востро!»

— Серьезное начало! — совершенно серьезно сказал он, внутренне усмехнулся и быстро оглядел ее с головы до ног.

Она была очень хороша. Большеглазая, с красивым носом, высокими бровями. Крупная, коротко стриженная. Волосы черные-черные — наверное, крашеная. Потому что совсем белотелая: был теплый июнь, и она была в недлинном темно-фиолетовом платье без рукавов, но в непременных колготках и лаковых туфлях. Размер, наверное, тридцать девятый, но ведь и рост метр семьдесят пять самое маленькое. Ноги были сильные, стройные, круглые и тоже матово-блестящие, прямо как зубы. Евгений Сергеевич внутренне поежился: какая ловкая. Одета безупречно формально, но выглядит до неприличия соблазнительно.

— Я хотела с вами поговорить, — сказала она.

— Я вас слушаю, — вздохнул он.

— Вы к метро?

— Я к метро.

Она рассказала, что занимается Швецией. Конкретно — политическими партиями. Пересказала свою диссертацию. Видно было, что интересуется, неглупая и, наверное, прилежная. Говорит складно. Вероятно, и пишет неплохо. Тем временем дошли до «Пушкинской».

— Ну, успехов, — сказал он.