— Пусть катится. Посмотрим, надолго ли его хватит. А то, может, уже через день приползёт.
И Марат покатился. Как сказали. Он не гордый. Точнее, наоборот — гордый, чтобы выслушивать раз за разом подобное. И не приползёт он, не дождутся. Раз решил, что уедет, то уедет. Только где бы эту чёртову неделю переждать, ещё и в армию не загреметь в последние дни призыва. Восемнадцать ему уже есть, а школа и отсрочка вместе с ней — закончились.
Поэтому дача далеко за городом тут бы подошла идеально — это Шабунина хорошо придумала. А Галка ему точно не откажет. Правда, связываться с ней не очень хотелось, но и других вариантов нет. Марат с большей охотой обратился бы к друзьям, но был уверен уже заранее — от них тоже никакого толку.
Виталик уже укатил в Рязань поступать в военно-десантное. И чего его туда понесло? А у Сани хоть и квартира-трёшка, но народу в ней — не протолкнёшься. Бабка с дедом, Санины родители, и сам он с сестрой, старшей, причём делит с ней одну комнату. Да и с Галкой не всё просто. Потому что, где она живёт, Марат понятия не имеет, и даже, если у неё есть домашний телефон и можно позвонить, номера-то он не знает. Но…
Марат всегда найдёт способ заполучить необходимое, не отступит, пока не добьётся — теперь, по крайней мере, — даже если прогнуться придётся или на совесть и порядочность забить на время. Потому он Паше и нужен.
Он отыскал работающий таксофон — карта у него была и деньги на ней тоже — когда ответили, попросил позвать Саню и без всяких приветствий сразу перешёл к главному:
— Санёк, слушай. У тебя же мамаша в родительском комитете была, да? У неё и телефоны всех из класса есть?
— Ну есть вроде, — без особого энтузиазма подтвердил приятель.
— И Рогозиной тоже?
Саня сдавленно хрюкнул, но высказывать своё ценное мнение не стал, как и спрашивать, зачем, сказал:
— Подожди. Мать дома. Ща всё узнаю.
Положил трубку, или бросил, что ли, потому что она наполнилась грохотом и треском, и, наверное, ушёл. Марат ждал, нетерпеливо попинывая носком кроссовки стенку.
Через минуту в трубке опять зашуршало, и Санин голос распорядился по-деловому:
— Записывай. Есть где?
Марат запоздало спохватился: не стенку надо было пинать, а действительно найти в сумке, чем и на чём можно записать телефон. Ручка вроде бы лежала в боковом кармашке, а вот с подходящую бумажку быстро не отыскать. Но ладно.
— Диктуй, — Марат выводил цифры прямо на ладони. Записал и сразу произнёс: — Всё. Пока. — Повесил трубку на рычаг и тут же опять снял.
Карточка на месте, гудок есть. Марат, посматривая на ладонь, набрал номер. Трубка выдала ещё несколько прерывистых, похожих на долгие усталые вздохи гудков, а потом раздалось по-знакомому робкое:
— Алло.
— Галка, ты?
Впрочем, он и без подтверждения был уверен.
— Да.
— Это Марат.
— Я узнала.
Ну ещё бы! Он и не сомневался: узнала, изумилась, обрадовалась. Наверняка даже сердечко замерло.
— У меня к тебе разговор. Можешь выйти?
— Куда?
— На улицу, само собой. Хотя бы просто из подъезда.
— Могу.
— Ну, тогда выходи. Только скажи сначала адрес. Где живёшь?
— А ты не знаешь? — почему-то спросила Галка. С надеждой.