Происки любви (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

  "Иди домой",- сказала Леше Инна, и направилась в направлении танцплощадки. Он смотрел вслед удаляющейся её фигуре, и ему, не то, что танцев, - ничего не хотелось. Наконец-то, он выбросил эту скомканную салфетку в кусты.

  " Что это было?". " Ты - как хочешь, это назови...",- пришла ему в голову знакомая песня. Но, в том-то и дело, что ему ничего не хотелось; он чувствовал себя дураком . Все было не так. Даже Хемингуэй описывает это не правильно. Он пошел домой.

  Прошло несколько лет. Алеша окончил школу, поступил в политехнический институт и уехал из дома. Общежития на первом курсе не дали. Пришлось снимать квартиру. Лишние расходы, для его матери, которая для него все готова была отдать. Материнская любовь ни на что не похожа. Леша тоже любил мать, особенно, на расстоянии, какой-то эгоистичною любовью, но об этом не задумывался. Впрочем, он не хотел быть " маменькиным сыночком". Он, настырно, ходил в деканат, и добивался общежития, не только, конечно, из-за денег. Туда его манила, еще и ни на что не похожая, независимая жизнь, которую вела нескучная студенческая братия. И, однажды, ему сказали в деканате:

   " Найдешь место - заселяйся" . В общем, как бывает - командуют одни, а заселяет комендант, который конкретному деканату не подчиняется. Леше повезло, он встретил Сергея, земляка, который учился на другом факультете и был на пару лет старше Леши. Сергей его тоже знал в лицо. " Привет. Как дела?" И, как-только, Леша поведал ему о своих делах, сказал: " Так, у нас есть место - заселяйся."

  И у Леши началась новая жизнь. Он, как в "учебку" попал, пока не привык к царящим в "общаге" порядкам. Но в отличие от армии, там не было дедовщины, скорее наоборот - полная свобода, похожая на анархию, которая могла проявляться и, как насилие над собственными желаниями. Свобода чужой личности не подавлялась, но и собственная свобода почти ничем не ограничивалась. Были, конечно, неписанные законы поведения, вроде, если кто-то привел даму, то остальные должны освободить помещение. В общем, как повезет, попадались личности, кому закон не писан.

  Леша заселялся официально: получил разрешение, нашел коменданта, получил постель, Сергей показал ему его кровать; и вечером он оказался в комнате один: ни Сергея, ни хозяина кровати возле двери, с которым он еще не успел и познакомиться не было. Леша лежал в постели с книжкой, когда в двенадцатом часу в комнату завалилась шумная компания. Все были пьяные, и не скрывали этого, громко разговаривая, и пытались орать, что-то вроде песни. Серега проорал: " Гуляй парнишка - мы из ресторана", - и кинул стул на тумбочку, стоящую возле своей кровати. Большое стекло, для копирования чертежей, которое стояло на полу, опираясь на тумбочку, разбилось вдребезги; самодельная лампа упала с тумбочки и её лампочка тоже разбилась. Осколки рассыпались везде, даже несколько на кровать попали. Леша ошарашенно смотрел на происходящее, он боялся, что и в его постель попали осколки. " Что ты натворил ...?!",- эмоционально, и довольно добродушно, без укора высказался один из пришедших, плотного телосложения круглолицый товарищ, второй, с пьяной ухмылкой, только смотрел. " Не боись",- прокричал Сережа -

  " Сейчас приберу", и пошел за веником, куда-то там, в коридор.

  - Миша,- протянул руку с добродушной улыбкой круглолицый.

  -Алексей,- пожал руку Леша.

  -Я тут раньше жил, - сказал Миша.

  Леша не стал ничего выяснять. Тут в комнату зашел Сергей с метелкой и совком.

  -Ладно, мы пошли, - сказал Миша с сотоварищем.

  Попрощавшись с Сергеем за руку, они ушли. Сергей смел осколки в кучку прямо по середине комнаты.

  -А где товарищ?,- спросил Леша, и мотнул головой в сторону застеленной кровати, одиноко стоящей напротив стенного шкафа у двери.

  - Он редко тут ночует. Наверно, у очередной бабы. Еще успеешь познакомиться, нормальный мужик.

  -...

  - Не переживай, балдеем мы не каждый день. А только когда деньги есть, через паузу, с ухмылкой, произнес Сережа.

  Опьянение его уже почти прошло. Может оно, вообще, было во многом напускное.

   Утром их разбудил громкий стук в двери. В открытые двери вошла комендантша. Это была дородная женщина лет за сорок.

  - Что это у вас творится?!

  - Стекло фон, вот случайно, разбили,- виновато сказал Сережа. Комендантша уставилась на кучку стекла.

  -Приберем, - заверил Сережа.

  -А кто это у вас тут ночует,- комендантша окинула взглядом Лешу, лежащего еще в кровати.

  Леше не успел ничего и ответить, как комендантша сказала:

  "Ах да, да - помню", и скрылась за дверью.

  Так начался его первый день новой жизни, в которой было место не только учебе. Учеба выходила на первый план только во время сессии, а остальное время отдавалось другим насущным потребностям, неизбежно возникающим перед молодым человеком в жизни. И это было не пропитание, к которому принято было относиться безответственно. Были деньги - гуляли, не было - питались супчиками из пакетов, приготовленными в жирной, давно не мытой кастрюле. А когда желудок сильно давал о себе знать, то пытались стрельнуть денег у кого они были, и анафема была тому, кто не давал. Вообще-то, пропитание было личным делом каждого, и каждый поступал в меру свой "испорченности". Однажды, у единственной, жившей в общежитии африканки, негры были, а негритянка была одна, - сперли курицу, которую она оставила тушиться на общей кухне, отлучившись в свою комнату. Этот международный скандал, уже оброс легендами: как она с бешенным выражением лица бегала по комнатам, и пыталась унюхать свою курицу, а укравшие так быстро справились с курицей, что поиски её были тщетны. Рассказанное, с улыбкой, Сергеем , не вызвало соответствующей реакции у Леши, ему это было не по душе, даже, неожиданно, немного стыдно, и он промолчал. Леша не относил себя к праведникам, но и на подобную наглость был не способен. Сергей, хоть и позволял себе иногда расслабиться, но к людям, тоже относился по-человечески. Как говорится, " свобода и права человека" соблюдались, и общий быт сблизил. Леша и Сергей, можно сказать, подружились. У них появились общие темы, для разговоров. Главная тема разговоров была, конечно, о сексе. А как тут ей не быть, когда гормоны в крови, а с верхнего этажа, сквозь открытые окна, доносятся душераздирающие воображение стоны, чуть не вопли, а потом видишь идиллию двух лиц в окне, его-черное , и её - блондинки, вся - в белом. Огонь в воображении, сам-собой, разгорится. Разговоры их, конечно, носили больше информационный характер, чем практично-деловой. Они и сами были, в силу разных причин, более теоретиками, чем практиками, но, если бы конкретные личности, которые бы даже и в разряд своих знакомых не могли их отнести, знали, что они об их знают и говорят, то их реакция могла бы их сильно удивить, возможно, что и шокировать.

  Главным объектом их внимания был третий жилец их общей комнаты. С ним Леша познакомился под вечер следующего дня, после своего заселения, когда тот явился ночевать в общежитие. Это был крепкого телосложения, выше среднего роста, мужчина, прямо державший свою коротко остриженную голову с чисто выбритым лицом и уверенным взглядом. По хозяйски, он оглядел комнату, Сергея еще не было. На вид, он выглядел постарше не только Леши, а и Сергея.

   С широкой улыбкой, он подошел к Леше, лежащем, как обычно, по верх одеяла на кровати, и протянул свою крепкую руку.

  -Роман

  -Алексей, приподнялся Леша, и ощутил сильное рукопожатие мужчины.