На Востоке: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Этим выгодным рубежом была гряда пологих высот, которые и высотами-то можно было назвать с большой натяжкой, но степь есть степь, другую трудно было выбрать…

Полковник Соловьев провел весь расчет марша с учетом того, что именно на эту гряду надо выйти раньше и на ней развернуться. Но и здесь я уточнил задачу. Противник по новой вводной не только занял эту гряду, но успел продвинуться значительно дальше. За противника на учении действовали подразделения другого полка дивизии.

Я выехал вперед, к месту встречи походных охранений, к месту боя. В степи видно далеко. Противоборствующие стороны обнаружили друг друга за многие десятки километров.

Рота полка Соловьева, действовавшая в походном охранении, стремительно пошла на сближение, и от нее полетел сигнал в авангардный батальон, оттуда — в полк. Я следил за действиями командира роты. Вот рота приблизилась к противнику на дальность действительного огня тех систем его артиллерии и минометов, которые могли бы быть в его передних подразделениях, и развернулась в цепь.

Судя по действиям авангарда, командир полка решил сковать противника с фронта и нанести удар во фланг, потому что два батальона резко изменили направление своего движения…

Кто не восхищался стремительностью и красотой развертывания современных мотострелковых и танковых подразделений на крупных учениях! Гул, грохот, рев моторов. Мчатся на противника приземистые боевые машины пехоты, да и танки, многотонные громадины, быстро совершают маневр, преодолевают препятствия. Взметываются султаны взрывов. Все горит, дымится. И машины идут сквозь огонь, словно в настоящем бою. Величава картина учений. И не удивительно, какая техника на них представляется — и истребители-бомбардировщики, и боевые вертолеты, и танки, и боевые машины пехоты, и самоходные гаубицы. Всего и не перечислишь. А средства имитации! Конечно же ничего этого у нас тогда не было, но и там, в степи, глядя, как развертывается для удара по противнику полк вверенной мне дивизии, я гордился им, потому что главное-то и тогда и теперь все-таки не машины, а люди, наши замечательные бойцы и командиры!

Между тем авангардный батальон уже вступил в соприкосновение с противником. Завязался встречный бой. Противник стал теснить подразделения полка, но тут подоспел батальон, совершивший обход. Он ударил во фланг и смял боевые порядки противника. Третий батальон Соловьев бросил к высотам, чтобы оседлать их, занять выгодный рубеж и лишить противника возможности отойти в организованном порядке.

Бой закончился полной победой полка полковника Соловьева.

Через неделю я поднял полк майора Н. И. Зайюльева. Но здесь уже не потребовалось давать инструктаж начальникам отделов штаба и указаний командиру полка. Сказался приобретенный опыт, боевые качества командира. Все шло, как надо. Подразделения быстро, без суеты выходили но тревоге на построение. Экипировка командиров соответствовала требованиям, не были забыты и походные кухни.

Полк пошел по тому же маршруту, что и предшествующий. И выполнил все задачи, как говорится, без сучка, без задоринки.

А потом и третий полк, и другие части дивизии мы про верили аналогичным образом.

Спустя некоторое время после этих учений нас посетил командующий войсками Забайкальского военного округа комкор Иван Степанович Конев. И мы не ударили в грязь лицом.

Но особенно И. С. Конева удивило вот что. Когда раздался сигнал тревоги, личный состав дивизии быстро оставил территорию военного городка, а жены командного и политического состава вместе с детьми укрылись в щелях, которые были выкопаны в районе домов и землянок командного состава. Конев широко улыбнулся, развел руками и сказал:

— Ну это уж совсем неожиданно. Я впервые вижу такую дисциплину среди семей командного состава. Я поделился опытом, как мы добились таких результатов, как готовили семьи, чтобы они выполняли приказ начальника гарнизона в условиях боевой тревоги.

Когда объявлялись тревоги, жены наши, несмотря на указание прятаться в щели, не делали этого. И вот однажды я подъехал к магазину и увидел возле него жен командиров. Они спокойно стояли, разговаривая между собой.

— А вы разве не слышали сигнала тревоги? — спросил я.

— Слышали, — отвечают.

— И где вам теперь положено быть?

Молчат.

— А вдруг налетит японская авиация и начнет бомбить. Тогда как?

— Иван Иванович, так тревога-то учебная, чего же тут бояться, — ответила самая бойкая.

— Откуда вы знаете, что учебная? А если боевая, тогда что? По нашим расчетам, самолеты противника могут оказаться над городком через десять пятнадцать минут. Тогда не только вас самих, но и ваших детей может постигнуть беда… Разве вы не слышали, что произошло в этом гарнизоне, когда японцы нанесли бомбовые удары по военному городку Баин-Тумен? Семьи тоже подумали, что тревога учебная… и из-за своей беспечности пострадали.

Женщины молчали. Видимо, упоминание о событиях прошлого года не на шутку взволновало. Я оставил их, решив, что пусть подумают сами, тем более многие наверняка слышали о том трагическом случае.

После окончания проверки действий по сигналу тревоги пригласил к себе начальника политотдела дивизии полковника Т. Ф. Цыганова, посоветовался с ним, какую еле дует работу провести с женами командиров.

— Давайте соберем их и поговорим, — сказал Цыганов.

— Вы побеседуете с ними, Тихон Федорович?

— Нет, лучше вы, Иван Иванович, вы — начальник гарнизона.

Так и порешили. Собрали наших боевых подруг в клубе. Я обратился к ним как можно деликатнее, повторил, но уже более подробно, рассказ о том, что случилось 11 мая 1939 года, о том, сколь коварны японцы, которые не щадят ни женщин, ни детей. А тем, кто не верит в реальную опасность, посоветовал сходить на кладбище, чтобы воочию убедиться, каков был результат бомбежки японцами нашего городка. После той беседы, едва лишь раздавался сигнал тревоги, жены укрывались в щелях раньше, чем покидал военный городок личный состав.

— А ведь это правильно и убедительно, — сказал Иван Степанович Конев. — В приграничном районе, где каждую минуту грозит опасность, без такой дисциплины нельзя.

Вот так мы жили и занимались боевой подготовкой в далеком монгольском городке Баин-Тумен.