– Тут много чего бывает, – ответила вторая женщина. – Ты и половины не знаешь.
– Значит, это правда, – сказала Хелен.
– Туалеты пришлось закрыть, – сообщила первая.
– Ага. Пришлось, – сказала вторая.
– Туалеты? – сказала Хелен. Какое отношение они имели к смерти старика?
– Это было ужасно, – сказала первая. – Это ведь твой Фрэнк, Джози, тебе рассказал?
– Нет, не Фрэнк, – ответила Джози. – Фрэнк был еще в море. Это была миссис Тизак.
Установив личность свидетеля, Джози приняла у подруги бразды рассказа и вновь обратила взгляд на Хелен. Подозрение у нее в глазах еще не угасло.
– Это было только в позапрошлом месяце. Где-то в конце августа. Это ведь август был, да? – Она взглянула на подругу, ища подтверждения. – У тебя память на даты лучше, Морин.
Морин, похоже, нервничала.
– Я забыла, – сказала она, явно не желая говорить.
– Я хотела бы знать, – сказала Хелен.
Джози, несмотря на колебания подруги, была рада помочь.
– Там, около магазинов, есть туалеты – ну, знаете, общественные. Я не совсем уверена, как это все случилось, но один мальчик… то есть он на самом деле был не мальчик. В смысле, ему уже было лет двадцать или больше, просто он был… – она замялась, подыскивая слова, – …умственно неполноценным, что ли. Мать таскала его за собой, как будто ему четыре года было. В общем, она отпустила его в туалет, а сама пошла в тот мелкий супермаркет, как он там называется?
Она повернулась к Морин за подсказкой, но та лишь смотрела на нее с явным неодобрением. Джози, однако, было не унять:
– Это было у всех на виду. Среди бела дня. Так вот, мальчик пошел в туалет, а мать была в магазине. А дальше – ну, вы знаете, как оно бывает: шопинг и все такое, она забыла о нем, а потом подумала, что его давно уже нет…
В этот момент Морин не смогла удержаться и встряла в разговор: осторожность, по-видимому, для нее была не так важна, как достоверность истории.
– Она ввязалась в спор, – поправила она Джози, – с продавцом. Он ей продал плохой бекон. Поэтому она там так долго и проторчала.
– Понятно, – сказала Хелен.
– В общем, – продолжила Джози, – она закончила с покупками, а когда вышла на улицу, его все еще не было…
– Так что она попросила кого-то из магазина… – начала Морин, однако Джози не собиралась в такой важный момент уступать ей должность рассказчицы.
– Она попросила одного из работников магазина, – повторила она то, что уже сказала Морин, – сходить в туалет и найти его.
– Это было ужасно, – сказала Морин, явно рисуя у себя в голове чудовищную картину.
– Он лежал на полу, в луже крови.
– Убитый?
Джози покачала головой.
– Лучше б он умер. На него напали с бритвой. – Она подождала, пока Хелен усвоит эту информацию, а потом нанесла coup de grace: – А еще ему отрезали причиндалы. Просто так отрезали и смыли в унитаз. Без всяких причин.
– Боже мой.
– Лучше б он умер, – повторила Джози. – В смысле, такое ведь не вылечишь, да?
Жуткая история стала только хуже от невозмутимости рассказчицы и как ни в чем не бывало повторенного «лучше б он умер».