– Попался, зараза, – сказала она, а потом повернулась к Хелен. – У нас тут чертовы муравьи.
– Муравьи?
– Весь район заполонили. Они из Египта: их фараоновыми муравьями кличут. Мелкие рыжие поганцы. Плодятся в теплотрассах, а оттуда пробираются во все квартиры. Тут от них никуда не денешься.
Эта невероятная экзотика (египетские муравьи?) показалась Хелен забавной, но она ничего не сказала. Анна-Мария смотрела из кухонного окна на задний двор.
– Вы должны им рассказать, – сказала она, хотя Хелен не понимала, с кем ее просили поговорить. – Рассказать, что нормальные люди уже и по улицам ходить не могут…
– Все и правда настолько плохо? – спросила Хелен, которая, честно говоря, уже подустала от этого перечисления бедствий.
Анна-Мария отвернулась от раковины и пристально посмотрела на нее:
– У нас тут убийства были.
– Правда?
– Одно было летом. Старик из Раскина. Прямо в соседнем дворе. Я его не знала, но он был другом сестры соседки. Я забыла, как его звали.
– И его убили?
– Порезали на куски прямо в квартире. Почти неделя прошла, прежде чем его нашли.
– А как же соседи? Разве они не заметили, что он пропал?
Анна-Мария пожала плечами, как будто самые важные сведения – об убийстве и одиночестве старика – она уже передала и дальнейшие расспросы по этому поводу бессмысленны. Но Хелен не отступала:
– Мне это кажется странным.
Анна-Мария воткнула наполненный чайник в розетку и бесстрастно ответила:
– Ну, так оно и было.
– Я не говорю, что этого не было, только…
– Ему выкололи глаза, – сказала она, прежде чем Хелен сумела озвучить еще какие-то сомнения.
Хелен вздрогнула.
– Нет, – прошептала она.
– Чистая правда. И это еще не все. – Она помолчала для пущего эффекта, а потом продолжила: – Вот и думай: каким же человеком надо быть, чтобы такое сделать, правда? Вот и думай.
Хелен кивнула. Именно об этом она себя и спрашивала.
– А того, кто это сделал, нашли?
Анна-Мария пренебрежительно фыркнула:
– Полиции плевать, что тут творится. Они держатся отсюда подальше. А когда патрулируют, только забирают детишек за пьянство – и все. Понимаете, они боятся. Потому и не суются сюда.
– Этого убийцы?
– Может быть, – ответила Анна-Мария. И добавила: – У него был крюк.
– Крюк?
– У того, кто это сделал. У него был крюк, прямо как у Джека Потрошителя.