– Слухай… ну як бы… Э-э, шось я заинтересувався очень и забуваю, шо ты по-нашому нэ понимаешь.
Забавно, но командир украинцев и правда в некоторых моментах частенько переходил на украинский, перемешивая слова в дичайший суржик.
– Не то, чтобы мы тебе не верили, но и поверить тоже не много причин, – взялся вместо него говорить Иван, который умел изъясняться на очень чистом русском, когда хотел. – Но откуда такая информация, ты можешь сказать?
– Ну-у, – задумчиво протянул Андрей, помня требование Астафьева. – Есть одна организация с кучей учёных. Очень скрытная. Мы долго искали к ним подходы, и когда нашли – у них и добыли всю информацию.
– А доказательства?
– Тут сложнее, но всё, что они рассказали, мы записали на диктофон и потом долго анализировали, сопоставляя с тем, что смогли узнать сами, и пришли к выводу, что они не лгут. В любом случае даже если бы солгали, исходя из того, что я знаю про «Путь просвещения» – они всё равно не внушают мне любви.
Молчание, наступившее после этого разговора, длилось минут пять. Украинцы озадаченно обдумывали услышанное, а Андрей размышлял о том, насколько же сильно ему хочется удавить всех этих чёртовых сектантов.
– Если это всё правда, то даже не знаю, что тут сказать, – выдал пустую фразу Иван, которого слова Андрея сильно потрясли. – Разве ж такое может быть? Что кто-то по прихоти убил столько людей? Почти устроил конец света?
– Как видишь, – вздохнул Андрей. – Но учёные сказали, что вроде как секта не задумывала так, это случайно вышло, из-за просчёта, но как бы то ни было – всё из-за них.
– А эти учёные, откуда это знают? – скептически уточнил командир.
– М-м… Кажется, они говорили, что к ним поперебегали некоторые учёные из секты. Эти и рассказали.
– Учёные-хрены копчёные, – недобро сказал Иван. – Ох, парень, правда-неправда, но заставил ты меня задуматься. Я и не думал никогда, что всё то могло быть кем-то сделано. Я всегда считал, что очередная болячка вылезла, которые время от времени появлялись. Просто с этой не справились, а оно вон как…
– Я тоже не думал, пока не узнал. Но всё сходится. Секта сейчас самая сильная, самая многочисленная, обеспеченная и вообще. Они всех подминают, всех пытаются обратить, подчинить, подавляют инакомыслие, – горячо проговорил Андрей, а потом, подумав пару секунд, уверенно добавил. – Они – зло.
– Вот тут так уж точно, и доказательств никаких не надо, – согласно закивал командир. – Потому-то мы с ними и воюем.
Некоторое время все молчали.
– Кстати, а как же другие украинцы? Те, что к ним примкнули – вы и с ними воюете? – спросил Андрей.
– Ну-у, не особо, – ответил Иван. – Мы с ними стараемся не сцепляться, тут и без них хватает. Мы грабим обозы, нападаем на колонны, по мелочи, в общем. У наших мы разве что скотинку угоняем.
– А они к вам как?
– Те, шо не служат, которые мирные, то нормально. А те, шо им голову промыли и поставили служить в боевики – то те ещё злыдни, – на этот раз ответил командир. – Всё к тому идёт, шо придётся и их стрелять. Нет у нас другого выхода. Иван вон, вообще своего собственного сына убил. Своими же руками. Те, шо промытые – то уже не люди. То ублюдки.
Иван, опустив голову, утвердительно закивал.
– То вы, говоришь, потеряли тут кого-то? – решил сменить тему командир.
– Да, но не знаю, живой он или нет. Если вдруг встретится вам Толя Черенко – то принимайте его с распростёртыми объятиями. Больше него секту, наверное, ненавижу только я, – Андрей улыбнулся.
Украинцы задумчиво покивали, потом обменялись взглядами, и Андрею показалось, что даже несколько раз кивнули и подмигнули друг другу. После этого Иван поднялся и снова ушёл за тот самый куст, откуда принёс солнечные батареи, но на этот раз вернулся с небольшим мешковатым рюкзачком в руках. Из рюкзачка он вынул добрую охапку немного увявшего зеленого лука, полбуханки ржаного хлеба, солидный кусок сала с мясной прослойкой и бутылку с какой-то мутноватой, белесой жидкостью. Андрей сразу понял, что это такое и слегка нахмурился.
– Считай, шо это мои извинения за вчерайшее. Отказ не принимается, – состроив угрожающую гримасу, объяснил коренастый командир. – Меня звать Матвей. Будем знакомы.
Он протянул Андрею увесистую ручищу, и они обменялись крепким рукопожатием. Толя такой жест точно бы оценил.
– Ох, ну раз не принимается… – вздохнув, Андрей немного натянуто улыбнулся.
Не любил он алкоголь и не очень понимал в чём его прелесть и почему столь многих к нему так тянет, но он не чувствовал в себе сил отказывать в данной ситуации. Если это нужно, чтобы наладить с украинцами более тесный контакт… Ну, что не сделаешь ради своих?
– А это нормально? Ну, в смысле, ситуация – мы же ещё час назад стали бы друг в друга стрелять, – решил спросить Андрей.
– Нормально. Мы тогда не знали ничего. А даже если шо – мы же тоже перестраховались, – подмигнул Андрею Матвей.
Из рюкзака тем временем появились ещё и двухсотграммовый стеклянный стакан и три вареных яйца.