Он указал пальцем на четыре увесистых мешка. Украинец выдержал короткую паузу и нехотя кивнул.
– Парни, оставляйте рации, а сами забирайте мешки, сколько сможете унести, и идите к Шелковскому. Скажите ему, пусть ведут пленных сюда. Они же заберут остальное. Встретимся, где договаривались.
Бойцы кивнули и взялись за дело. Заглянув в мешки, они попробовали их на вес. Один из них относительно легко смог нести один человек, а вот другой даже двое оставшихся потащили не без труда.
– Как вы их сюда доставили?
– Лошадьми, – буркнул командир украинцев после паузы.
– О! Жаль, я не догадался попросить у вас одну.
Кривые ухмылки на лицах обоих ответили красноречивее слов.
– Ладно, вот вам рации – где ваша хитрая зарядка? – коротко вздохнув, спросил Андрей.
Иван отошёл в сторону и принёс из-за куста два больших квадратных предмета, каждый из которых он раскрыл, подобно какому-то чемоданчику, и разложил на солнечной стороне балки. В руках он держал пучок разнообразных переходников и он потратил полминуты на подбор нужных, после чего подключил к зарядке основную радиостанцию и сразу несколько обычных раций. Помимо них в вещмешке у Андрея была пара десятков блоков индивидуальных раций, часть из которых им когда-то подарил Владов, а остальные были уже куплены у торговцев специально для «анархистов».
– Это надолго, – предупредил Иван. – Так что можешь даже поспать.
– Это вряд ли, – улыбнулся Андрей. – Да и негоже почивать при таких-то благородных, честнейших господах.
Иван нахмурился, явно поняв сарказм, командир, кажется, понял хуже или не понял вообще, потому что посмотрел на Андрея взглядом, полным ироничного удивления.
Они уселись на склон и сложили рядом своё оружие. Несмотря на, казалось, миролюбивую обстановку, ощущалось сильное напряжение, от которого становилось не по себе. Андрей то и дело ловил себя на мысли, что ему кажется, будто эти двое, или как минимум коренастый, хотят схватить оружие и расстрелять его. Но на деле это было не совсем так. Командир украинцев ощущал досаду от того, что его переиграл какой-то пацан, однако это не мешало ему признать поражение и чувствовать уважение к молодому, но уже такому толковому противнику.
Просидев молча минут десять, он решился высказать это вслух.
– Ты молодец, хлопче, – сказал он немного снисходительно, но по-доброму. – Хорошо разыграл свои ходы.
– Как говорит мой названый отец – не хвали день до заката, – спокойно ответил Андрей.
– Намекаешь, шо мы можем ещё шось отколоть?
– А разве не можете? – Андрей хитро прищурился.
– А ты? – тоже вопросом на вопрос ответил украинец.
– Могу, конечно. Но не собираюсь, если вы сами ничего не выкинете.
Коренастый тоже прищурился и, подумав пару секунд, спросил.
– А если ты сейчас на прицеле?
Романову этот разговор не нравился. В основном потому, что ему очень хотелось поставить на место этого типа и сказать «ты тоже», но вместе с тем он очень не хотел раскрывать свои карты. О! А вдруг они таким образом не бросают ему вызов, как он подумал поначалу, а пытаются выяснить, что у него припасено в запасе?
– И что? – спокойно спросил он.
– Не боишься, шо тебя тут убьют?
– Боялся бы – меня бы тут не было. Так что нет, не боюсь. Скорее, опасаюсь, потому и перестраховался.
– И как же?
– Ну что за наивный вопрос? – криво ухмыльнулся Андрей.
– Ладно. Згодный. Так кто вы такие?
Андрей коротко ответил, не вдаваясь в слишком уж глубокие разъяснения. Рассказал так же, как они тут оказались.