Гаврош резко вырвался.
– Случайно вышло! Она меня после Никитоса встретила…
– Ну-ну, – недоверчиво пробурчал «законник». – Что ж, гражданин Наполеон-Гаврош, дело твое – что говорить, а что нет! Кстати…
Они развернулись и двинулись в обратный путь. Песок поддавался под ногами, набивался в туфли.
– Кстати, надо с твоим погонялом определиться! Потому что погоняло важней паспорта и сменить его не так просто, как документы…
– Почему так?
– Да потому. Если ты Иванов, то можешь купить паспорт на Петрова или Сидорова. Но если у тебя кликуха Хрен С Бугра, то под ней ты и будешь ходить, какой бы паспорт ни лежал в кармане! И выцепят тебя менты в любой точке страны через своих стукачей по прозвищу, которое никогда не меняется!
– Мудрено!
– Раз у тебя две кликухи, будешь для всех Наполеоном. А Гаврошем – только для меня, ну, может, еще для кого…
– Для кого это? Зачем?
Арсений помолчал, подобрал камешек, бросил в реку.
– Чтобы мокрые заказы принимал на него. Слухи-то расходятся, вон – как круги по воде! И братва, и шелупень приблатненная быстро узнают: в городе объявился новый чистодел – Гаврош! Только кто его видел? Никто! Кроме нескольких человек, которые никогда не болтают… Подходит тебе кликуха Наполеон на каждый день? Или хочешь наоборот?
– Мне без разницы, – сказали одновременно и Наполеон и Гаврош.
На следующий день Гном отвез его в карьер. Гаврош поставил найденную тут же корягу, сверху – ржавое ведро вместо мишени, и поочерёдно проверил все оружие.
– Бах! Бах! Бах! – резко грохотали «ТТ». Один немного высил. Второй дал несколько осечек. Третий работал нормально и, самое главное, кучно! К тому же к нему имелся глушитель и резьба на выступающем конце ствола.
– Пах! Пах! – потише били «ПМ». К обоим замечаний не было.
– Тыррр! Тыррр! Тыррр! – округло строчил короткими очередями «Кедр». Пули рассыпались широко, уверенных попаданий удалось достигнуть только с пяти-шести метров. Но такие штуки и не требуют снайперской точности.
– Ба-бах! Ба-бах! – пушечно гремел СКС. На карабине пришлось регулировать оптику, но в конце концов Гаврош с упора трижды поразил ведро на ста метрах.
– Это я себе беру, – Наполеон отобрал «ТТ» и «ПМ». – Остальное заберу потом, когда устрою свой тайник.
– Какой ты самостоятельный! – с непонятным выражением произнес Гном. Но вряд ли это было одобрение…
Арсений приехал на базу через три дня. Гаврош в это время чистил картошку за столом на веранде своего домика – предложение Гнома питаться вместе он отклонил.
– Раньше таких одиночек называли «ломом опоясанный», – сказал «законник», поднимаясь по скрипучим ступенькам. – Чтобы одному жить, надо и вправду уметь лом согнуть!
Гаврош отвечать не стал – встал из-за стола, тщательно вытер руки полотенцем и поздоровался с ним за руку.
– Что-то ты отделяешься, – отметил Арсений. – Вообще-то это неправильно. Пацаны должны быть у общества на виду. Тогда каждый для других ясен. А если кто-то в уголке свою пайку лопает, то неизвестно, что у него на уме.
– Надсмотрщики мне не нужны, и пайку я не ем! – пошел на обострение Гаврош. – И вообще, я привык быть один! Так что, давай договоримся сразу: я выполняю заказы, а всё остальное время провожу сам по себе.
– Ты братву мою с надсмотрщиками не сравнивай! И пайку с общаковской едой! Тебя тут приютили, насильно никто загонял…
Гаврош промолчал.
– Хочешь быть сам по себе? – подумав, продолжил Арсений. – Законное желание! Выполнишь первое задание, сможешь снять хату и живи себе, как хочешь. Но заказы будут не каждый день, так что в остальное время будешь меня охранять. Так согласен? Или решил заднюю включить?
«Хитрый Митрий! – подумал Гаврош. – От такого предложения отказаться оскорбительно, и он это знает…»
– Согласен, конечно! – бодро ответил он.