– Меня-то за что? Я вот почти месяц в больнице провалялся, только зуб вставил…
– Нет, нет, это я так, к слову! Сейчас настоящий шашлык сделаю – пальчики оближешь!
Гаврош похлопал его по плечу.
– Я на веранде сяду. Пусть Марина пиво принесет. И скажи, что все для меня бесплатно!
Он занял свой любимый столик, улыбающаяся Марина мгновенно принесла бокал холодного пива. Гаврош потягивал его и смотрел на плавающих в озере лебедей. Все, вроде бы, было как раньше. Но он знал: так как раньше уже не будет! Возвращаться на мясокомбинат или вкалывать с утра до вечера на какой-нибудь стройке он не станет! А вот где добыть деньги – вопрос! В одиночку, да ещё в чужом городе, ой как трудно поднять нормальные деньги, а не те копейки, которые удается выручить за украденное мясо…
Шашлык тоже вынесли очень быстро, он с удовольствием ел нежную баранину, и она казалась гораздо вкуснее свинины. Может оттого, что свинина была привычней и за долгие годы уже приелась.
Когда он уже заканчивал трапезу, на веранду зашли двое: высокий худой парень в желтой шведке навыпуск, джинсах и кроссовках, а с ним взрослый мужчина в лёгких светлых брюках, белой рубахе с длинными рукавами и до блеска начищенных черных туфлях. Молодой стрельнул в Гавроша глазами и заглянул в зал, а мужчина подошел к его столику, без разрешения отодвинул стул и сел напротив, скрестив руки перед собой. На пальцах незваного гостя синели татуировки в виде четырех перстней. Из уроков Никитоса Гаврош запомнил: это четыре судимости, но дальнейшей расшифровки по форме и расходящимся лучам не знал. И понял, что длинные рукава скрывают синюю роспись на руках.
Парень, осмотревшись внутри, вышел и облокотился на стену, чтобы видеть веранду. Краем глаза Гаврош видел, что у входа стоит еще один такой же парень, будто брат-близнец первого. Хотя «чуйка» не играла ему сигнал тревоги, он не отправил в рот последний румяный кусочек барашка, а взял нож, разрезал его пополам и съел в два приема. Нож и вилка после этого мотивированно остались в руках.
– Скоро осень, – сказал незнакомец. – Время бить свиней.
У него было грубое обветренное лицо с жесткими складками у рта, квадратный подбородок и глубоко посаженные карие глаза, которые изучающе рассматривали Сергея. Весь облик этого сурового человека излучал уверенность и силу. Гаврош не отвёл взгляда: он тоже был спокоен и уверен в себе. Эта своеобразная дуэль продолжалась довольно долго, но сморгнули они одновременно, так и не расцепившись взглядами. Незнакомец едва заметно улыбнулся.
– Свиньи сейчас жирные, нагулянные. Как раз на зиму запасы хорошо делать: сало с прожилками, кровяная да ливерная колбаса… Правильно я говорю?
– Правильно, – кивнул Гаврош, продолжая сжимать нож и вилку.
– Брось железки, – неожиданно мягко произнес собеседник. – Я знаю, ты пацан духовитый, только ни к чему они. Меня Арсением кличут. Слыхал?
Гаврош снова кивнул.
– Слыхал краем уха… Только зачем я вам понадобился?
– Верно понимаешь: именно понадобился. Знаешь поговорку: «Посади свинью за стол, она и ноги на стол»? Их в последнее время много развелось, этих двуногих свиней – наглые, тупые, вконец упоротые… Правил никаких не признают, никого не слушают, делают что хотят. Приходят в магазин или шашлычную, начинают под себя тянуть, а то, что точка уже давно под «крышей», их не волнует!
Арсений явно ждал какой-то реакции собеседника, но тот только пожал плечами.
– Знаешь, на чем весь мир держится? – продолжил «законник». – На определенных правилах. Если правил не станет, люди начнут друг друга резать. А эти твари на всё плюют. Захотели «Три шампура» подмять – пришли и «наехали». Подвернулся им какой-то человек, который не струсил и не стал кланяться, они его отбуцкали, – тем более что-что, а это они умеют… Словом, как один раз привыкли, так все и делают. И не знают, что даже в сортир надо разными тропками ходить! Человек-то тот не лохом педальным оказался, а пацаном правильным. Подстерег двух свиней – и заколол! Понял, к чему я веду?
– Понял. Вам надо свинью заколоть?
– Точно. И не одну. Постоянный забойщик нужен.
– Но почему именно я? В Тиходонске что, не осталось умельцев?
Арсений развел руками.
– Дело деликатное, рисковое, кадры все время меняются. А ты мне подходишь.
– Как так? Да вы меня ведь совсем не знаете!
– Ошибаешься, Наполеон, – усмехнулся Арсений одними глазами, уголки губ даже не дрогнули. – Как только ты засветился, я тебя со всех сторон обсмотрел. И по Яблоневке, и по армии, и по Волгограду. Помнишь Изобильное?
Гавроша будто мешком по голове ударили, он чуть со стула не упал.
– Как такое возможно?!
– Да очень просто! У нас свои каналы.
Он указал на парня в желтой шведке. Тот поймал машинально брошенный взгляд Гавроша, подмигнул в ответ и привычно поправил что-то за поясом под рубашкой.
– Вон Легкий везде съездил, с нужными людьми перетёр, собрал всё, чего они сами не понимают, в одну кучу, а мы тут прикинули хрен к носу и все непонятки разгадали…