– Я-то при чём? Я твоего батю и пальцем не тронул! Это Худой и Чага!
– А кто их привел? Один раз поджечь нас, второй – убить, кого сможете?
– Они и предложили… Они сами…
– Видишь, какая ты гнида?! Ты же про пацанскую верность рассказывал, говорил, что блатной кореша никогда не сдаст, наоборот – за него под пули пойдет… Ну, доставай, что у тебя под подушкой!
– Нет ничего! Посмотри сам – ничего нет!
– Тем хуже для тебя…
Гаврош говорил негромко, спокойным тоном, не угрожал и не матерился. Наверное, вначале Никитос думал, что всё обойдется. И вдруг понял, что это не шутки, не пугалки, а серьезная предъява, и сейчас придется держать ответ по полной…
– Я своих позову! – заорал он во все горло, но Гаврош навалился сверху, зажал рот и приставил к груди штык, испивший кровь ста восьмидесяти трех свиней.
Через приоткрытое окно в комнату общежития с улицы лилась доносимая издалека порывами ветра музыка. Не раздражающая. Тихая и печальная, как скрип карусели из детства. На миг она вырвала Гавроша из прошлого, но страшные воспоминания тут же втянули его обратно.
Он вспомнил бешено бьющееся под рукой сердце, вытаращенные в ужасе глаза, выступивший на свиной харе липкий вонючий пот… Он надавил на рукоятку, штык провалился как всегда легко, и обязательство было выполнено, но он довел процедуру забоя до конца, а потом, не оглядываясь, вышел и тщательно прикрыл за собой дверь.
А Нинка… Он уже раздумал мстить ей и, вернувшись, собирался вычеркнуть «Кузнечиху» из списка. Но, наверное, черный блокнот обладал сверхъестественной силой: стоило вычеркнуть лжедесантника дядю Вову Комарова – и тот остался жив! А не вычеркнул Нинку, и она встретила его на тихой и всегда пустынной ночью сельской улице, на которой ни её, никого другого быть не должно… Веселилась в какой-то компании, изрядно выпивши, поссорилась со всеми и, пошатываясь, шла домой. Они столкнулись почти лицом к лицу недалеко от дома разделанного, как свинья, Никитоса… И что ему оставалось делать?
В эту ночь Гаврош почти не спал. Мешала не музыка, а воспоминания о прошлом и мысли о будущем.
Проспав до обеда, он поджарил на сковороде три яйца с помидором, вскипятил чай, позавтракал, направился к остановке и сел в автобус. «Протазана» в Тиходонске знали все. Точнее, все знали бизнесмена Семена Павловича Дергунова – крупного торговца металлом и активного участника в общественной жизни города. Рекламы его фирмы висели повсюду, от ее названия и пошло прозвище, которое ходило в специфических кругах. И Гаврош много раз видел из окна автобуса огромный баннер не стене дома: «ООО “Протазан”» – скупаем металлолом дорого. Бесплатный вывоз цветного лома – от 300 кг, чёрного лома – от 900 кг. Телефон… Адрес…» Ни номера телефона, ни адреса Гаврош не помнил – такие вещи без необходимости люди обычно не запоминают. Сейчас необходимость возникла.
Баннер был на месте, хоть и изрядно выгоревший на солнце. Краска местами облезла, но нужную информацию Гаврош сумел рассмотреть. Оказалось, что офис «Протазана» располагался в здании отеля «Аксинья» на четвёртом этаже. Гаврош отправился туда.
Он дошёл по лестнице до четвёртого этажа и уже приготовился искать среди множества других офисов нужный, как с удивлением обнаружил, что вход на этаж закрыт. На черной металлической двери блестела лаконичная табличка: «Протазан».
«Не слабо! – отметил про себя Гаврош. – Полностью весь этаж заняли».
Домофона на двери не было, но в левом верхнем углу лестничного пролёта Гаврош заметил камеру видеонаблюдения. Глядя в нее, он дважды нажал на кнопку звонка, и почти сразу щёлкнул электронный замок – за посетителем наблюдали. Он вошёл в отделанный деревянными панелями коридор, и дверь за спиной закрылась.
– Здравствуйте! Чем могу помочь? – встретил Гавроша рослый охранник.
Он был одет так же, как и те двое в шашлычной: чёрный костюм, белая рубаха, галстук. Вдобавок в ухо вставлен наушник, от которого витой провод уходил под пиджак, а в руке зажата портативная рация.
– Мне нужен Сысоев Владимир, – сказал Гаврош.
– Вот как?! – удивился секьюрити, привыкший, что посетители приходят сюда к кому угодно, только не к его коллегам. – Знакомый, что ли?
– Ну да. Срочное дело нарисовалось.
– На диване подожди, – перешёл на «ты» охранник. – Сейчас позову, повезло тебе, что он ещё не уехал с шефом! Кто спрашивает?
– Скажи, что мы с ним боксом занимались.
Охранник ухмыльнулся, но ничего не ответил, – развернулся, отошел на несколько метров и поднес рацию к губам. Гаврош сел на обтянутый чёрным кожзамом диван у стены и принялся рассматривать, как плавают между водорослями в круглом аквариуме на подставке-треноге красные и чёрные рыбки.
Минут через пять появился мужчина из «Трех шампуров». Всмотрелся, прищурившись, наморщил лоб.
– Что-то я тебя не помню… Где мы боксировали?
Гаврош встал.
– Да, это я просто так сказал. Полтора месяца назад вы с товарищем были в шашлычной в парке, тогда ещё вас трое быков затронули на выходе, но потом заднюю включили…
– Ну, и?