— Трандуил… ты тоже думаешь, что смерть последнего дракона может отбросить меня вон отсюда? Поэтому ты и призвал Глорфиндейла?
— Я и за себя беспокоюсь, — ровно сказал Владыка. — Испытание, которое мне пришлось пройти на твоей родине, ничуть не воодушевило его повторять. Мудрые решили, что Глорфиндейл более защищен от такой вероятности. Зато… Ольва… я лучше понял то, что пришлось пережить тебе. Лучше смог оценить твой путь. Я чрезвычайно хорошо все понял.
Король чуть опустил голову вниз и наконец встретился взглядом с Веткой.
— И теперь я даже понимаю бляху Эребора на твоей шее, — мягче добавил Владыка, — хотя и не в восторге. Так надежнее, да? Крепче узы со Средиземьем? И потом — мы были в разлуке. Тебя же не пускали ко мне. Гномы. Верно? — в низком голосе послышался отзвук грозы. — А я ждал…
— Я вообще не была уверена, что ты жив, — прошептала девушка, -пока не встретилась в Дейле с лордом Глорфиндейлом… и сама была не вполне жива.
Владыка остановил оленя.
Ветка видела через его плечо, что их все же нагоняет кто-то из его всадников -рыцарь в темных доспехах и развевающемся плаще, да и остальная кавалькада ускорила движение. Но Трандуил не оборачивался на стук копыт и, судя по всему, не торопился и в Эребор. Он царствовал — везде, где оказывался, и делал то, что считал нужным.
Он вгляделся в Ветку, буквально дав ей утонуть в собственном взгляде, странном, звездном; потом бросил правой рукой повод оленя, положил руку на затылок девушке. Чуть вкопался пальцами, унизанными перстнями, в плетение рубиновой шапочки, в густые короткие волосы.
Ветка замерла. Трандуил начал неспешно наклоняться…
Наскакал догонявший всадник.
— Трандуил Ороферион! Нам лучше скорее достичь Горы. На пустоши появились варги, и погода портится. Я могу взять деву на свою лошадь, если ей тяжело ехать без седла, или уступить ей оседланного коня.
Трандуил выпрямился.
— Лорд Элронд из Ривенделла. Леди Ольва Льюэнь, иноземка, подданная Эребора. Я без труда довезу ее до Горы на олене.
Всадник изящно, но весьма энергично поклонился. Внимательно ожег коротким взглядом темных глаз. Этот эльф выглядел старше любого виденного… и Ветка, снова переводя дыхание и возвращаясь из несбыточно прекрасной реальности, в которую она чуть не попала, также кивнула — настолько приветливо, насколько смогла, находясь в нынешнем положении.
— Я смогу скакать на Зиме. Она не уйдет от вашего жеребца, лорд.
— Я, пожалуй, приму решение сам, — чуть растягивая звуки, сказал Трандуил.
Элронд покачал головой, имея в виду что-то свое, и поехал поблизости, немного приотстав.
Ветка ощущала себя обворованной, и, хотя лорд приглянулся ей, его появление она сочла несвоевременным.
Множество слов остались несказанными. Множество пережитых моментов — не пережитыми вместе. Но Ветка верила, что Трандуил будет говорить.
Изнутри теперь поднималась радость, пушистым желтым клубком -что-то такое озорное и бьющее солнечным светом, что невозможно было описать; щекочущее и светлое, игривое. Ветка то ли пискнула беззвучно, то ли вздрогнула изнутри, окончательно уверившись, что все было не напрасно, все было правильно, и еще -от того, что он тут и кажется, хотел ее поцеловать.
Трандуил улыбнулся чуть досадливо, и шепнул:
— Я здесь. Какая же ты громкая, Ольва Льюэнь…
Ветка поглядела снизу вверх и тут же истово попыталась перестать думать, за что была награждена дополнительно — Владыка улыбнулся шире -невероятно, тепло… только ей.
Только ей.
Видно было, что Трандуил впустил что-то в себя, внутрь. Принял к сердцу, и теперь словно был готов сбросить пару-тройку тысяч лет, да не мог сделать это немедленно -достоинство Владыки не позволяло. Но Ветке было достаточно и его улыбки, и сильных, размеренных ударов его сердца, которые она каким-то образом ощущала — там, под доспехами, под кафтаном и легкой кольчугой.
Ветка тем временем среди приближающихся всадников разглядела серую шляпу.
— Ага! Таркун тут?
— Митрандир уже давно в Сумеречье был, возвратился от короля Фенгеля. А что он тебе?
— Нет, просто наблюдение… -прошептала Ветка, — где шляпа, там… движуха. — И сильнее вцепилась в короля; ей показалось, он вздрогнул, хоть и был в доспехах — и ослабила руки, ругаясь на себя. Ранен, тяжко ранен был! Вспомнив это, подумала и другое -вот отчего лорд Элронд желал пересадить ее к себе или на Зиму. Но Трандуил покосился совершенно невозмутимо. Улыбка была редким гостем на его лице, и теперь оно снова восстановило непроницаемую, горделивую неподвижность.
— Дева права, — заметил ривенделлец. — Про возможность более резвого движения. Вон варги, да и небо мне не нравится, только мы уже близко, и кавалькада нас нагнала. Не торопятся тебя встречать гномы, Трандуил.