Мэглин снова бросился в зал и вполголоса доложил о приготовлениях Торину. Тот кивнул и также негромко ответил, что пока снизу кто-либо не поднимется, паниковать не стоит. «Дождемся Трандуила, поприветствуем, а как пир пойдет на убыль, соберем ватагу и двинем вниз. Что это они там, правда, застряли?..»
***
Ветка скакала, не обращая внимания на холод и открытые плечи, и шлейф алого платья вился за Зимой.
Но и олень отделился от группы всадников и стремительно понесся ей навстречу. Ветка не отрывала взгляда от всадника -словно сила взора могла придать дополнительных сил также и ногам скакунов. Удерживаться без седла, в скользком, громоздком платье было трудно, узкий лиф мешал дыханию, но Ветка летела вперед, сжав бока лошади изо всех сил и вцепившись даже не в повод — в гриву.
Здесь?.. Он здесь?
Кобыла и олень сошлись на пустоши… и затанцевали друг вокруг друга. Ветка едва удерживалась -запыхавшись, почти не управляя Зимой.
Но это был Трандуил.
Здесь.
Лицо Владыки осунулось, приобрело еще большую резную четкость и бледность. Руки властно держали повод, осанка оставалась прежней -плечи развернуты, с них стекал серо-стальной мерцающий плащ. На голове светлый венец, каскад серебристых волос падал на могучие оплечья.
А опаловые глаза сияли.
Ветка выдыхала кошмар, необъяснимый, ничем не подкрепленный -что на челе Трандуила окажутся мутные глазки Костика… и не знала, что сделать -броситься вперед? Упасть на землю, под копыта Зимы?.. Сказать «Привет»?.. Да и говорить-то не выходило -Ветка сглатывала и никак не могла успокоить судорожные вздохи.
Владыка вдруг улыбнулся -улыбка сверкнула молнией; скулы подрезались, сделав лесного короля открытым и светлым. На миг.
— Герцег идет с обозом, отдыхает, -сказал он лукаво.
Ветка закрыла рукой лицо, глаза, и наконец задышала более ровно. Раз-два, раз-два. Успокоиться.
— Эребор? — прозвучал вопрос. Владыка не отрывал взгляда от бляхи на шее.
И девушка ощутила вдруг, как же холодно на пустоши… в открытом на плечах бальном платье.
— Торин предложил мне защиту… я согласилась. Я думала, не вышло вернуться. Я думала, что ты погиб. Что я… тебя…
— Что ты меня убила? -на миг лицо Владыки стало отчужденным… и снова сверкнула улыбка, словно Трандуил так и не решил, как же держаться. Согреть сердце зимним солнцем, ошеломить величием и великолепием, приблизить — или оттолкнуть окончательно.
И Ветка не знала, что делать.
— Ты здесь… ты-ты-ты… помнишь?..
— Я помню все, -четко сказал Трандуил, — хотя что-то был бы и не прочь забыть. Тот… день, когда фэа была вырвана из моей плоти… и твой мир. Воспоминания об этом, а также месяц, когда я был вынужден ежедневно думать о тебе -о том, жива ли ты, а если нет, то где и как погибла… многое изменили. Меняли… каждый день.
— Трандуил… — Ветка почувствовала, что позорно стекает по шелкам юбок с лошади вниз… Лесной король двинул оленя ближе, и успел нагнуться, подхватить девушку за талию, перебросить на холку своего скакуна -и сам Владыка, и его зверь были много выше Зимы и ее всадницы.
Ветка ринулась — обхватила эльфа за торс, как когда-то, после спасения от орков, впечаталась в латы носом, щекой, ухом — стараясь расслышать стук сердца. Напряжение, не отпускавшее и ее больше месяца — с мига возвращения в Средиземье — уходило с каждым могучим ударом.
Левой рукой Трандуил бережно, сильно обнял ее. Правой удерживал повод.
Олень неспешным шагом двигался к Эребору.
Король чуть нагнул голову:
— Ни одна дева никогда не осмеливалась наносить мне раны. В сердце. Лишь ты. Я помню все удары. Каждый. Он, владелец хроа, в панике отступил, а я принимал твой клинок. Ибо ты была права и подарила надежду там, где она полностью померкла. У тебя твердая рука, Светлана.
Ветка приморозилась к доспехам и перестала дышать, не смея глянуть вверх.
Трандуил ехал, подняв точеный подбородок. Не торопил, давал ей время опомниться и принять. И Ветка начала приходить в себя -от запаха леса, неизвестных трав и цветов, стали и оленьей шерсти, смолы и меда… и мужчины. Ее тело согрелось, хотя на пустоши все так же стояла зима, а ее плечи по-прежнему были открыты ледяным поцелуям ветра.
Пришла в себя, вскинулась.