«Элронда жалко».
Трандуил покачал головой. Тайны эльфийских владык слишком неожиданно и стремительно приоткрылись его супруге. Ветка обмякла и сладко засопела.
Дверь приоткрылась, Мэглин встретился взглядом со взглядом Владыки и чуть кивнул. Все хорошо, дети сыты, спят. Трандуил наклонил голову в ответ и устроился на локте рядом с Веткой, глядя в лицо странной женщины – сейчас изрядно раскрашенное вином.
И задумался. Очень крепко.
***
И вот теперь, когда все было готово, а утро заливало Дейл жаркими лучами, Ветка сидела на Сете в середине двора, и больше всего ей хотелось темноты, тишины и покоя.
Хотя Синувирстивиэль прислала ей сырое яйцо, взболтанное с какими-то травами, глаза не фокусировались, а голова не переставала трещать.
- Этот ваш дорвинион, - выговорила Ветка сипло, с упреком глядя на Глорфиндейла. – Это ваше эльфийское здоровье… предупреждать надо.
- Никто не посмел, - усмехнулся златой витязь, сидевший на Асфалоте. – Зато беспокойство столь сплотило вокруг вас великих, что все разногласия улажены, и теперь мы отправляемся в Эребор. Владыке надоело жить с гномкой без дозволения на такое со стороны ее короля… и после нынешней ночи он пожелал максимально ускорить события.
- Беременная гномка на варге вместо лошади, - буркнула Ветка.
Несмотря на внутреннюю разруху, Ольву одели и причесали. Дорожное платье идеально облегало ее, варг был вымыт и распушен. Внешнее благополучие являлось лишь фасадом, скрывавшим моральный и физический упадок, но Ветке стыдно не было ни капельки.
Откуда-то из недр дворца Барда появилась Галадриэль, опирающаяся на руку Элронда. Причем Ветке было очевидно, что галантность знаменитого эльфа не была излишней. Галадриэль улыбнулась Ветке и отдалась рукам зятя, который легко усадил ее на черную, как ночь, громадную кобылу, не пытаясь взобраться на коня самостоятельно.
- После недавней войны, после возникшей дружбы с Роханом, хорошие кони – не проблема, - сказала Галадриэль. Посмотрела на Ветку и уточнила:
- Как ты себя чувствуешь?
- Я себя чувствую, - буркнула та. Галадриэль рассмеялась.
- Когда кончился дорвинион, нам кто-то подсунул это новое… порто. Это было зря.
- Ну да.
- Мы скоро будем готовы двигаться, - выговорил Трандуил. Он снова был на олене, в доспехах и переливающемся всеми тонами багрянца плаще, стекающем по плечам, величественный до предела. – Ольва, ты выдержишь переезд до Полуденного приюта? Тауриэль и подгорный принц ожидают нас.
- А куда я денусь, - буркнула Ветка. – Ехать с бо… простите… после бурной вечеринки все же проще, чем голодной на морозе пару суток удирать от стаи диких варгов. Синувирстивиэль сказала вчера, что она поедет с нами. Зачем?
- На то есть причины, - Трандуил смотрел на Ветку. – Я буду просить твоей руки. Наш сын должен присутствовать при этом. Телохранители берут обоих младенцев, и Виэль поскачет с нами наравне.
- Это безопасно? – Ветка сглотнула. – Безопасно? Я хочу, чтобы Мэглин держался поблизости.
- Он будет возле меня, как и Тиллинель. И даже если отстанет, его защиту не сможет пробить даже дракон. Все хорошо, Ольва. Все… хорошо…
От звуков низкого голоса, от шепота Трандуила Ветку затопило горячим; она снова сглотнула, но уже по другой причине, и уставилась в глаза Владыки леса. Неотрывно, желтыми круглыми глазами. В ее руку легла фляга с чистой водой – вложил Эйтар, и Ветка сделала несколько жадных глотков.
От конюшен подъехала Синувирстивиэль. Она была в сиреневом, нестерпимо сверкающем платье, в короне и тускло-розовом дорожном плаще. Королева Дейла ехала на великолепной белой лошади. Ветка в желтом – на серо-седом варге, Галадриэль в белоснежном одеянии с длиннейшими рукавами – на вороной кобыле.
Мужчины, стража, свиты королей и Владык – все залюбовались, а Ветка перестала истерично сглатывать. В голове немного прояснилось, и она с признательностью посмотрела на Эйтара, чуть кивнула.
- Выступаем? – спросил Элронд, уже давно теребивший руками, окованными узорными перчатками, повод своего гнедого. – Выступаем?
- Выступаем!
Взметнулись длинные медные трубы, украшенные вымпелами.
Распахнулись все ворота, установленные от дворца Барда и до выезда из Дейла на торговый тракт, который еще год-полтора назад был всего-навсего выездом на Пустошь, разоренную Врагом и испепеленную Смаугом.
Ветка нашла взглядом Мэглина – Даня крепко спал у его груди, а сам зеленоглазый эльф одарил ее счастливейшей из улыбок, наполненной тихим сиянием. «Все будет хорошо, дружок. Все будет хорошо».