- Ты хорошо справляешься, Трандуил, - с уважением сказала Ветка. - Это – твое.
- Я не хочу того, к чему рвется сердце златого витязя, - негромко выговорил Владыка. – Мне достаточно моей доли и известных мне пределов мира. Но я уважаю его неукротимость… хотя и не во всем согласен с его взглядами. Чего ты хотела бы для сына?
- Чтобы он жил счастливо, - твердо сказала Ветка. – Как угодно, хоть бродягой, хоть принцем – чтобы нашел свое и осознал выбор. Чтобы смог рано созреть и определить истинное. Чтобы ощущал свободу и силу. Я буду знать, сердцем знать, если он счастлив.
- Ты видишь его взрослым. Но он так прекрасен, когда он младенец, - прошептал Трандуил. Ветка согрелась в пледе и в кольце его рук, и страшный сон полностью стерся из ее памяти. – Так прекрасен! Я вспоминаю каждый миг детства Леголаса и счастлив проживать все это вновь. Эльфинит… светел. У него будет такое детство… которое он не забудет никогда, даже созрев и обретя свой путь нищего принца, как жаждет его мать.
Ветка уловила в голосе эльфа лукавую отцовскую угрозу и расхохоталась.
- Нам предстоит много страшного и непростого, - другим тоном сказал Трандуил. – Я не хочу находить тебя нагой, холодной и плачущей во сне под окном, но мне придется. Это будет повторяться. И я всегда буду рядом. Я здесь, Ольва.
- Угораздило же, - прошептала Ветка, - полюбить чернобрового блондина. Угораздило же…
Трандуил прижал ее к себе, зарывшись носом в густые кудри.
- Гномы, - сказал он чуть глуховато. – Гномка. Ты пахнешь гномами, Ольва. Я закажу тебе лучших благовоний…
- Я пахну тем, чем меня надушили Сорока с Тихе и другими девочками, - гордо ответила Ветка. – Гномы – это твой кошмар. Но меня настораживает, что ты так хорошо знаешь, как они пахнут… что ты так близко обнюхивал их в прошлом, что можешь судить…
- Ольва! – Трандуил расхохотался. – Ольва Льюэнь…
- Да!
***
Спокойный завтрак двух королевских пар, ухоженные сияющие дети, двор, залитый солнцем – гномы покинули Дейл, Радагаст тоже, тишина и благолепие не нарушалось абсолютно ничем. Ветка с большой живостью отдавала должное пекарям и кондитерам Барда, уничтожая творожные слойки с пряными цукатами, пышные кексы, пропитанные сладким вином, ломтики белого и твердого желтого сыра, орехи.
- Что мешает нам отправиться в Эребор? – спросила Ветка, держащая на коленях Даниила. Парень, понятия не имеющий о том, какие страсти разыгрались вокруг него самого и его будущего, страсти, которые пока не собирались утихать, цеплялся окрепшими пальчиками за отделку платья мамы. – Раз надо, так поехали.
- Соскучилась по Дубощиту? – лениво спросил Трандуил. – Он стал толстым и бородатым, Ольва.
- Не внешность главное в мужчине, - рассеянно выговорила Ветка, отбирая у малыша прядь волос, сплетенных в тонкую косицу и украшенную нитками бус.
- Победительница дракона говорит верно, - сообщило кресло, стоящее у камина.
- Радагаст уехал, но Глорфиндейл остался, - усмехнулся Трандуил.
- У Торина мои доспехи. Мои любимые доспехи. Пора собираться в Гору, Трандуил.
- Я соберусь, дождавшись вестей из Ривенделла и Лориена. Лантир и Иргиль еще не вернулись.
- Мы с Виэль решили ехать вместе с вами, - мирно сказал Бард. – Светлейший… прикажете принести еще вина?
- Конечно.
- И снова наш день начинается тем же, чем закончился предыдущий! – гордо сказал из другого кресла Гендальф, тискающий Лаириэль. Девочка в крошечной кружевной рубашонке слушала мага внимательно, засунув кулачок в рот. Около Гэндальфа на небольшом резном столике стоял чуть помятый серебряный кубок, наполовину налитый густым вином. – Как славно отдохнуть от трудов дальних дорог и пожить в мире и радости!
- Ваш да, - подтвердила Синувирстивиэль. – День начинается.
- Виэль, Гендальф с похмелья и курит. А ты доверила ему дочь, - усмехнулась Ветка. – Педиатры моего мира четвертовали бы тебя на месте, как мать-ехидну.
- Тиллинель нуждается в отдыхе, - легко сказала Синувирстивиэль. – Дочке не может повредить то, с чем она, когда вырастет, будет сталкиваться достаточно часто. А польза от покровительства Митрандира превышает вред от его грязных рук и прокуренного дыхания.
- А любых… педиатров… я четвертую первым, прежде, чем они осмелятся указывать королеве Дейла, как ей растить ребенка, - выговорил Бард, стоявший у окна. – Владыка, скачут из Ривенделла. Я вижу дорогу и узнаю лошадь и плащ Элронда, и Лантир с ним. Свита невелика, великий правитель Последнего Домашнего приюта очень торопился. Слуги встретят его и проводят прямо сюда, к столу. Вот-вот они будут здесь.
Ветка чуть тревожно посмотрела на Трандуила. Владыка забрал ребенка из ее рук едва заметно кивнул.
- Как только захочешь, Ольва, ты покинешь трапезную.