— А кто-нибудь их них сможет привести других? Убедить еще кого-то?
— Ну, допустим…
— Тогда сделай их своими капралами. По-моему, нам лучше забыть о прежних чинах. Назовемся… э-э… Армией возрождения. Или нет — Армией реформации! Да, это звучит лучше. Мы реформируемся, словно гусеница в куколке, а в итоге превратимся в бабочку и улетим.
— А что за реформы ты планируешь?
— Пока только одну: еду для всех.
Оливер кинул на него недоверчивый взгляд:
— А ты уверен, что не блефуешь в расчете подкормиться за чужой счет?
— По правде говоря, я действительно проголодался… — Оливер встретил этот намек ледяным молчанием, и Майлз поспешно сменил тему. — Но то же чувствует еще множество людей. К завтрашнему дню мы их всех будем кормить с рук.
— Когда тебе понадобятся эти двадцать?
— К следующему сигналу раздачи еды.
— Так скоро?
— Видишь ли, Оливер, здесь всем нам специально внушается мысль, будто спешить абсолютно некуда. Сопротивляйтесь ей, ибо это ложь.
— Да, уж ты не мешкаешь.
— А я тебя не к зубному врачу тащу. Кроме того, я вдвое легче, поэтому мне и приходится двигаться в два раза быстрее, чтобы у меня был такой же момент инерции. Итак, к следующей раздаче.
— И что, по-твоему, ты сможешь сделать с двадцатью парнями?
— Мы захватим штабель плиток…
Оливер с отвращением скривился.
— Это с двадцатью-то? Никогда. Кроме того, это уже пробовали. Я же говорил тебе: здесь была настоящая война. И сегодня получится просто крепкая потасовка.
— …а когда захватим, то перераспределим их. Честно и справедливо, по одной порции на рыло, как положено. Праведникам, грешникам и всем прочим. К следующему сигналу все, кто голодал, будут уже за нас. И тогда мы сможем заняться перевоспитанием.
— Ты просто псих. Ты ничего не сможешь. С двумя-то десятками!
— Разве я говорил, что у нас будет только двадцать человек? Сьюгар, я это говорил?
Внимательно слушавший проповедник покачал головой.
— Ну, я не собираюсь высовываться и лезть в драку, если ты не предоставишь мне каких-нибудь видимых средств поддержки, — заявил Оливер. — Это может погубить нас.
— Будет сделано, — опрометчиво пообещал Майлз. С чего-то ведь надо начинать. — К сигналу я выведу пятьдесят бойцов. За святое дело!
— Сделай, и я пройду вокруг всего лагеря на руках и голый, — отозвался Оливер.
Майлз усмехнулся:
— Смотри, сержант, поймаю на слове. Двадцать с лишним. К следующей раздаче. — Майлз встал. — Пошли, Сьюгар.
Первая победа была одержана, и новоявленные миссионеры отступили в полном боевом порядке. Оглянувшись, Майлз увидел, что Оливер встал и, помахав кому-то знакомому, направился к группе циновок неподалеку от своей.
— Так откуда же мы возьмем к следующему сигналу пятьдесят бойцов? — спросил Сьюгар. — Должен предупредить вас: Оливер — лучший из моих знакомых. С другими наверняка будет труднее.
— Что? — изумился Майлз. — Ваша вера уже колеблется?