— Полагаю, нам придется сойтись на том, что полного согласия мы не достигли. И предупреждаю — буду стараться тебя переубедить.
Иллиан поднял бровь. Корделия откинулась на спинку сиденья, с грустью наблюдая за пролетавшей мимо окна столицей Барраяра — Форбарр-Султаном. Четыре месяца назад она выходила замуж не за регента, а всего лишь за отставного офицера барраярского генштаба. Конечно, мужчины после свадьбы обычно меняются, и чаще всего к худшему — но чтобы настолько?.. И так быстро? «Я под этим не подписывалась, сэр».
— Вчера император Эзар выказал тебе необычайное доверие, назначив регентом. Не думаю, чтобы он был таким безжалостным прагматиком, каким ты его изображаешь, — заметила она.
— Да, это демонстрация доверия, но она вызвана необходимостью. Значит, ты не обратила внимания на то, что капитан Негри приписан ко двору принцессы?
— Нет. В этом есть какой-то скрытый смысл?
— О да, и вполне очевидный. Негри остается в своей прежней должности шефа Имперской службы безопасности. Конечно, с докладами он будет приходить не к четырехлетнему мальчику, а ко мне. Командор Иллиан на самом деле будет только его помощником. — Тут Форкосиган с Иллианом обменялись ироническими взглядами. — Но можешь не сомневаться, на чьей стороне окажется Негри, если я… э-э… забудусь и начну примерять императорскую корону. Он наверняка имеет тайный приказ устранить меня при первых же признаках узурпаторских намерений.
— О! Уверяю тебя, что не имею никакого желания сделаться императрицей Барраяра, — на тот случай, если ты сомневался.
— Я так и думал.
Машина затормозила перед воротами в каменной стене. Четверо охранников тщательно осмотрели прибывших, проверили пропуск Иллиана и дали разрешение ехать. Все эти охранники — и здесь, и в доме Форкосиганов — от кого они охраняют лорда-регента? Надо полагать, от каких-то людей этого странного мира, раздираемого междоусобной враждой. Корделии все время вспоминалась одна фраза старого графа, очень ее насмешившая: «Если кругом столько навоза, значит, где-то поблизости пони». Очень барраярская фраза. На Колонии Бета лошадь встретишь разве что в зоопарке. «Если кругом столько охранников… Но ведь я никому не желаю зла, откуда же у меня могут взяться враги?»
Иллиан уже несколько минут ерзал на месте.
— Я прошу вас, сэр, — наконец обратился он к Форкосигану, — даже умоляю: пересмотрите ваше решение и переезжайте жить сюда, во дворец. Обеспечение безопасности… все мои проблемы, — он чуть улыбнулся, и его курносая физиономия стала до неприличия мальчишеской, — решались бы гораздо легче.
— И какие помещения вы бы мне предложили? — спросил Форкосиган.
— Ну… После коронации Грегор с матерью перейдут в императорские покои. Тогда комнаты принцессы Карин освободятся.
— Вы хотите сказать, комнаты кронпринца Зерга? — Адмирал помрачнел. — Я бы предпочел, чтобы официальной резиденцией регента был дом Форкосиганов. Мой отец теперь все больше времени проводит в поместье, в Форкосиган-Сюрло. Думаю, он не будет возражать, если мы его потесним.
— Право же, сэр, я не могу одобрить эту идею. Исключительно с точки зрения безопасности. Резиденция Форкосиганов расположена в старой части города. Планировка улиц там — хуже некуда. Под этим районом проходит по крайней мере три системы канализационных туннелей, а рядом — новые кварталы с высотными зданиями, откуда ваш дом легко… э-э… просматривается. Понадобится по крайней мере шесть постоянных постов, чтобы обеспечить самую элементарную защиту.
— У вас достаточно людей?
— Так точно.
— Значит, резиденция Форкосиганов. — Заметив огорчение Иллиана, адмирал утешил его: — Возможно, это плохо с точки зрения безопасности, зато хорошо с точки зрения пропаганды, отличное свидетельство… хм… солдатской скромности нового регента. Притом и опасений насчет дворцового переворота поубавится.
Они подъехали ко дворцу, по сравнению с которым даже трехэтажный особняк Форкосиганов казался миниатюрным. В этом колоссальном сооружении смешались стили самых разных эпох: порталы, башни, пристройки теснили друг друга, образуя то единые архитектурные ансамбли, то уютные дворики, подчас весьма гармоничные, подчас — довольно беспорядочные. Восточный фасад блистал великолепием каменной резьбы. Самым древним было западное крыло.
Машина остановилась перед парадным входом на южной — современной — стороне дворца, и Иллиан провел чету Форкосиганов мимо еще одной группы охранников наверх по широкой каменной лестнице. Они поднимались медленно, подлаживаясь под неуверенные шаги лейтенанта Куделки. «Неужели здесь нет даже лифта? — раздраженно подумала Корделия. — А в противоположном крыле этого каменного лабиринта, в комнате с окнами на северный парк, на гигантской старинной кровати ждет своего смертного часа измученный болезнью седой как лунь старик…»
Они вошли в просторный зал второго этажа, устланный коврами и увешанный картинами. Повсюду виднелись столики, заставленные изящными безделушками. Корделия предположила, что все это — тоже произведения искусства: она еще не разобралась, что на этой планете искусство, а что — промышленное производство. Здесь их ждал невысокий пожилой офицер с непроницаемым лицом — капитан Негри. Он тихо беседовал о чем-то со светловолосой скромно одетой девушкой. С легендарным шефом Барраярской службы безопасности Корделия познакомилась накануне — после того, как в северном крыле дворца состоялись исторические переговоры Форкосигана с императором Эзаром Форбаррой, готовящимся оставить этот мир. Сейчас великий контрразведчик, сорок лет верой и правдой служивший своему господину, почтительно склонился к руке Корделии, и его «миледи» прозвучало без всякого сарказма, обычно так свойственного ему. А его молодая спутница выдержала взгляд Корделии, ответив еще более любопытным взглядом.
Форкосиган и Негри обменялись краткими приветствиями, как люди, знающие друг друга уже столько лет, что все вежливые фразы давно спрессовались в некий символический возглас.
— Это — мисс Друшикко. — Негри не столько представил, сколько обозначил незнакомку, небрежно махнув рукой в ее сторону.
— И кто такая мисс Друшикко? — с веселым отчаянием спросила Корделия. Похоже, что здесь все, кроме нее, знают все заранее.
— Я — служащая внутренних покоев, миледи, — отозвалась девушка, сделав нечто вроде реверанса.
— А кому вы служите? Не считая покоев.
— Принцессе Карин, миледи. Это — моя официальная должность. В списках капитана Негри я числюсь телохранителем первого класса.
Трудно было сказать, какое из двух званий вызывало у нее большую гордость, но Корделии показалось, что скорее второе.
— Я уверена, капитан не ошибся в оценке вашей квалификации.
Это вызвало улыбку.