— Ну, они ведь в этом не виноваты, правда?.. Один из наших — видите форму?
Феррела передернуло, но он попытался насмешливо улыбнуться:
— Можно подумать, что вам все это нравится.
— Нравится? Нет… Но я уже девять лет проработала в отделе поиска и опознания. Я не переживаю. И, конечно, работать в вакууме всегда приятнее, чем на планете.
— Приятнее? С этой безбожной декомпрессией?
— Да, но зато низкая температура. Никакого разложения.
Он медленно и глубоко вдохнул.
— Понятно. Наверное… через какое-то время немного… черствеешь. А правда, что вы зовете их трупледышки?
— Некоторые зовут, — призналась женщина. — Я — нет.
Она осторожно провела изуродованное тело через шлюз грузового отсека и закрыла люк.
— Теперь включаем термостат на медленное оттаивание, и через несколько часов с ним можно будет работать, — пробормотала она.
— А вы их как называете? — спросил он, когда она встала.
— Люди.
Вознаградив его недоумение легкой улыбкой, техник Бони повернулась и ушла в помещение временного морга, оборудованное рядом с грузовым отсеком.
Когда наступил перерыв, Феррел не выдержал. Влекомый любопытством, он спустился вниз и украдкой заглянул в дверь морга. Бони сидела за своим письменным столом; стол в центре комнаты еще пустовал.
— Э-э… привет.
Она подняла голову.
— Привет, офицер-пилот. Входите.
— Э-э… спасибо. Знаете, совсем необязательно держаться так официально. Зовите меня Фалько, если хотите, — сказал он, входя.
— Конечно. Меня зовут Терса.
— Правда? У меня двоюродную сестру зовут Терса.
— Это распространенное имя. Когда я училась в школе, в классе было всегда не меньше трех Терс. — Она встала и проверила показания индикатора у двери грузового отсека. — Он, кажется, почти готов, чтобы о нем позаботились. Так сказать, вытянули на берег.
Феррел хмыкнул и откашлялся, не зная, остаться или, извинившись, уйти.
— Довольно странная рыбалка.
«Наверное, уйду».
Она взялась за управление подвесной платформой и провела ее за собой в грузовой отсек. Раздалось какое-то громыхание — и вот платформа выплыла обратно, неся свой страшный груз. На трупе был темно-синий мундир офицера, покрытый толстым слоем изморози. Вода капала на пол, пока Терса перекладывала труп на стол. Феррел содрогнулся от отвращения.
«Лучше уйти». Но он медлил, оставаясь на безопасном расстоянии.
Женщина взяла какое-то устройство с переполненной полки над столом и подсоединила его провод к компьютеру. Датчик размером с карандаш, направленный на глаза трупа, засиял голубым светом.
— Идентификация по сетчатке, — объяснила Терса. Она вооружилась прямоугольной пластиной, подключенной таким же способом, и по очереди прижала ее к мертвым рукам. — И отпечатки пальцев. Я всегда делаю и то, и другое, чтобы не было ошибки. Ложная идентификация — мучение для родных. Хм-м. — Она глянула на экран. — Лейтенант Марко Делео. Двадцать девять лет. Ну, лейтенант, — проговорила она, — посмотрим, чем мы можем вам помочь.
Она приложила специальный разрядник к суставам, восстанавливая их подвижность, и начала раздевать труп.